— Платон, помоги моей дочери.
— В смысле?
— У тебя ведь наверняка есть холостые друзья. Может, ты познакомишься Лею с кем-то из них? Может, она все-таки сможет забыть это глупое детское увлечение, которое только выматывает ей душу?
— Точно, папа! — подхватывает Юля. — Это хорошая идея! У тебя ведь столько холостых друзей.
— Не так уж и много! И потом они все мои ровесники!
— Ничего, — со знанием дела кивает Сара Львовна. — Ей и нужен опытный мужчина. У нее столько свиданий было со сверстниками, пока она служила в армии, а что толку!
Перед глазами тут же вижу Лею, голую и на коленях.
Но уже не передо мной.
— Дурацкая идея, — трясу головой. — Забудьте.
— Это очень хорошая идея, папочка! Ты очень поможешь Лее! Например, как насчет твоего друга, с которым ты постоянно ездишь на охоту? Дядя Никита же холостой!
— Ростов? Ты в своем уме, Юля? Он же… Он…
Перетрахал половину Петербурга!
— Знаю, он заядлый холостяк, — отмахивается Юля. — Но попытка не пытка. Дядя Никита красивый, умный и видный мужчина.
Сара Львовна, вам бы точно понравился.
— Ты моей Лее плохого не посоветуешь, так что верю. Платон, умоляю. Подсоби!"
"— Нет, — выдыхаю. — Вы чего? Ростов в свои тридцать пять уже в третий раз развелся. Зачем ей такой? И он все равно на десять лет ее старше!
— Любви все возрасты покорны, — замечает Сара Львовна. — И потом она честно пыталась завести отношения со сверстниками, я видела. Ничего не вышло. Думаю, со взрослыми мужчинами шанс исцелить мою девочку от этой нездоровой любви будет гораздо выше.
— А вы знаете, кто он? Может, мне лучше с ним поговорить? Объяснить, чтобы перестал морочить девочке голову.
Сара Львовна тяжело вздыхает.
— Лея ничего нам про него не рассказывает, папа, — отзывается Юля. — Удалось вытянуть только то, что он женат.
От мысли, что в номере отеля Лея могла представлять другого мужчину на моем месте, меня бросает в холодный пот.
— Лея идет, — тихо замечает Костя и добавляет громче: — Отрезать вам «Шарлотки», Сара Львовна?
— Конечно, милый, отрезай.
И побольше, если его сама Ида Марковна готовила.
Когда Лея возвращается за стол, Юля, Костя и ее мать увлеченно поедают «Шарлотку». Все, кроме меня. На меня Егор крошит уже третий бублик, но моему внуку можно, что угодно.
Я впервые смотрю на Лею, через весь стол, так будто могу проникнуть в ее голову и узнать, какой женатый мудак пудрит ей мозги столько лет.
И часто она компенсирует свои страдания случайными связями?
Лея тоже смотрит на меня.
