Известно ли тебе, куда он ходит? По твоему лицу вижу, что нет. А я тебе скажу, он либо за старое взялся, либо бабу себе попроще нашел. Он же угонщик, такие люди быстро не меняются. А до Юли ему всегда было как до Луны…
Глава 20. Тайна Кости
Качая Егора, хожу с ним по кухне Дмитриевых.
— Он тяжелый, лучше положи его в шезлонг, — говорит мне Костя, но я только крепче перехватываю малыша. — Ну, как знаешь…
Он снова возвращается к инструментам, пытается прикрепить обратно оторванную дверцу. Вертит ее и так, и эдак.
Ослабляет или подкручивает болты, но сама дверца снова висит криво и будто бы из последних сил.
Взгляд падает на настенный календарь.
Пятница. Сегодня как назло пятница.
Яков ничего не знает про Костю, говорю я себе в сотый раз, это всего лишь несчастные попытки отомстить. От любви до ненависти один шаг. Юля не выбрала моего брата. Вот Яков и отыгрывается грязными способами.
Сегодня пятница, и это ничего не значит, успокаиваю я себя.
Вечером Костя отвезет Юлю к бабушке, и почти весь день он уже провел дома и со мной.
И совсем не так, как решил Яков. Мерзость какую предположил, а?
Я вздрагиваю, когда Костя сильно бьет по дверце, чтобы захлопнуть ее ровно. Егор распахивает глаза и кривит рот, я устремляюсь в другую комнату. Знала же, что он будет ремонтировать кухню, Костя сразу предложил мне уйти, чтобы шумом не разбудить сына. А я? Неужели решила сторожить Костю?
Легко сидеть с ребенком, ха.
Яков, Яков... Ты не выдержал бы и дня.
Шагаю по балетному залу, где на днях специально расчистила от игрушек середину, чтобы ни на что не наступить.
Клюшки убрала к спортивному комплексу, а мягкие игрушки собрала в большие корзины.
Медведя задвинула за диван, а для надежности еще и вынула батарейки. Молчаливый пылесборник теперь только взирает на меня с немым укором из-за спинки дивана.
Егор на моих руках успокаивается. Жмется лбом к моему плечу, чмокает губами. Вот как уложить его куда-то еще? Когда он не орет ультразвуком, его же с рук спускать не хочется.
Мальчики так быстро растут… Оглянуться не успеем, как он будет хмуро ворчать, чтобы его не тискали."
"Хотя… Я наверное и этого не увижу, если буду в Израиле. Стану для него безликой теткой, которая будет приезжать раз в пару лет и ходить за ним вараном: «А помнишь, помнишь, как я тебя на руках качала?»
Конечно, он меня даже не вспомнит.
Заношу ногу, но не могу сделать следующего шага. На кухне у Кости звонит телефон.
Костя отвечает шепотом.
