Или от моего сводного брата, который почему-то считал себя вправе посягать на чужое. Мать с отчимом до сих пор не знают, с кем именно я застал свою бывшую девушку в постели. До сих пор помню, как она обнаженная сидела на нем верхом, но при этом заявила, что это не то, что я думаю. Брат же позднее заявил, что я ему спасибо должен сказать за то, что он вывел ее на чистую воду, а я вместо этого ему врезал. До сих пор думаю, что он не обо мне беспокоился, а хотел отомстить за то, что я не захотел разделить с ним бизнес, который достался мне от родного отца.
Мог ли он попытаться подкатить к Оле, а получив отказ, жестоко отомстить? Вполне возможно. Собственно, этот вопрос стоит уточнить у Оли, а потом посмотреть и на его реакцию, когда узнает, что у него есть племянница. Мать я попросил пока молчать.
Глава 18.
Оля
Утром мы уже были на борту самолета. Как я и думала, Павел выбрал бизнес класс. Нас ждали улыбчивые стюардессы, которые готовы прийти по первому зову и исполнить чуть ли не любое желание, максимально удобные кресла и разнообразное меню.
Обстановка внутри больше напоминала гостиную в каком-нибудь дорогом отеле, если не считать вид за окном. Павел сказал, что здесь есть двухспальные кровати, и он зарезервировал нам одну. Чуть не врезала ему, но он успел пояснить, что сделал это на случай, если я и дочь захотим спать. Сомнительно, правда. Малышка на все смотрит с широко открытыми глазами, думаю, вряд ли она заснет — слишком боится пропустить что-то интересное и очень хочет увидеть облака близко.
Как и я.
Я летала на самолете всего пару раз в жизни, и оба с Волковым. Кажется, это было в прошлой жизни. Тогда мы могли беззаботно сорваться куда-нибудь на выходные просто потому, что это внезапно пришло в голову."
"Взлет. Ненавижу первые минуты полета. В кресло вжимает, сердце бешено колотится, уши закладывает. Дышать становится тяжело, даже глаза зажмурила. Скорее бы все прошло. Павел аккуратно коснулся руки и протянул бутылку с водой. Сделала глоток, стало немного легче. Еще один.
Вода всегда помогает мне при взлете, и Павел это отлично знает.
Посмотрела на дочь — она как ни в чем не бывало с любопытством разглядывала облака. Похоже, вестибулярный аппарат у нее в папу. Мы уже летим, и можно вздохнуть спокойно и наслаждаться полетом.
— Через четыре часа уже сможем искупаться в море, — сказал Павел.
— Кто-то сможет купаться, а кто будет смотреть на вас с берега, — картинно вздохнула я. Волков немного растерялся. — Критические дни, — пояснила я.
