Помог бы, если догадался поискать девушку, чьи фотографии подделывал. Не мог же не понимать, для чего все это делается. Он смог меня удивить.
Антон ушел. В кармане брюк завибрировал телефон. На дисплее высветилось «Полина Сергеевна». Мама Оли. Настало время ежедневного отчета.
— Да, Полина Сергеевна. У нас все хорошо, были сегодня в аквапарке, малышка в восторге. Завтра повезем на море. Да, думаю, Оле полезно отдохнуть. Фотографии и видео потом скину…
Как и в бизнесе, в разговоре с потенциальной тещей нужно показать себя с лучшей стороны.
— Как Оля?
Сдается мне, Полина Сергеевна уже в курсе разрыва отношений с Антоном.
— Нормально, как всегда, держится молодцом.
По крайней мере, сегодня. О вчерашнем Олиной матери я и под страхом смертной казни не расскажу. Пусть по-прежнему верит, что ее дочь всегда со всем может справиться. Честно говоря, я бы и с Олей эту тему не поднимал
— Хотела напомнить, что в ближайшее время никаких детей. Оле еще карьеру строить…
Я не уверен, что у нас в ближайшее время будет процесс, от которого, собственно, дети и берутся, но ее беспокойство можно понять.
Один раз Оля все-таки от меня забеременела, хотя мы предохранялись. А если задуматься, вчера в пылу страсти мы оба явно не думали о контрацепции, так что у Полины Сергеевны есть вероятность во второй раз стать бабушкой.
— …Не раньше, чем через год после свадьбы, — сурово сказала теща.
Главное, чтобы вообще получилось. Дальше разговор пошел о Катюшке. Должен же я постараться максимально узнать о дочери, например, о том, какие сюрпризы может подкинуть мое маленькое сокровище, и чем ее лучше в дороге развлекать — лететь-то до Ниццы три с половиной часа.
Так что Полина Сергеевна для меня не только потенциальный союзник, но источник ценной информации. Правда, заслуга, что мы общаемся, принадлежит не мне.
После того, как моя мать побывала у нас, она отправилась к Олиной и объяснила моей несостоявшейся теще, что ребенка я забирать не планировал, у меня просто такой «дурацкий» способ вернуть Олю. После этого разговора Полина Сергеевна набрала меня и высказала все, что думает о моей скромной персоне.
Высказывалась она долго — за четыре года у нее знатно накипело. Но, похоже, я ей нравился все же больше, чем Антон. Правда, она заявила, что если я еще раз причиню боль ее дочери, она меня лично кастрирует. Так что это уже небольшая победа.
Если бы еще мама смогла вспомнить, кто ей вещал об возможных Олиных изменах… Откуда-то ведь у нее эти мысли были. Например, от подруг.
