Пробираюсь на танцол и, оттеснив подбирающегося парня, трогаю ее за плечо. Юля никак не реагирует, продолжая двигать бедрами в такт музыке. Не желает упрощать мне задачу.
Перехватываю ее локоть и разворачиваю к себе. Затуманненый взгляд устремляется мне в подбородок, постепенно поднимаясь выше. Кажется, Юля не трезва.
- Нужно начинать волноваться о твоих проблемах с алкоголем? Становится все сложнее застать тебя трезвой.
Глаза рязанки распахиваются, и губы тоже. Не должен смотреть на ее рот, но смотрю.
И запах ее чувствую: лаванда, алкоголь, мята. Не отталкивает. Плохо. Мне с ней еще в машине ехать.
- Ты что здесь делаешь? То есть... вы что здесь делаете? Снова.
Да, пьяна. Не сильно, но все же.
- Это клуб моего друга. Встретились перед отъездом. А вот что ты здесь делаешь без сопровождения?
Рязанка слегка хмурит брови, на лице - выражение, отдаленно напоминающее разочарование. Двигает губами, но я ее не слышу.
- Говори громче.
Зря попросил, потому что в следующую секунду ее ладонь ложится мне на плечо, мягкие округлости прижимаются к рубашке, а губы задевают висок.
- Мне хотелось сегодня повеселиться. Жаль, что ты уезжаешь.
Идиотская была идея спуститься. Мог бы попросить охранников Андрея проводить ее на такси. Поддался очередному рыцарскому порыву и снова заработал эрекцию.
- Повеселилась, а теперь поедешь домой. Дима где?
Лицо рязанки мрачнеет, а глаза сужаются.
- Я понятия не имею. Возможно, по-прежнему поедает клубнику в компании своих подружек.
"
"Вот оно что. Ну Дима. Спалился, значит. У меня даже слов для него не находится. Разве что ""идиот"". Поэтому и напилась - боль с разочарованием заливает. Сломленной, по крайней мере, не выглядит. Уже хорошо.
- Это не повод искать приключений, Юля.
- А ты все знал, да? - гневно шипит рязанка. - Нисколько не удивился.
Я молчу, потому что врать не люблю, а оправдываться не считаю нужным.
- Конечно ты знал. Но мои чувства не в счет, да? Крестьянские гены же все переживут.
Подумаешь, из меня круглую дуру делали. Смешно тебе все это время было?
Не знаю, с какого момента мы с ней перешли на ""ты"", но возражать не хочется. Урод ты, Дима.
- Смешно мне не было, Юля.
Гнев резко покидает лицо рязанки, а ему на смену приходит растерянное выражение, от которого в груди болезненно екает. Хочется ее утешить.
- Тогда почему... почему ты мне не сказал? Я должна была знать.
- Он мой сын, Юля, - удерживаю ее взгляд.
