— Чай будешь? Ты поговорить хочешь, наверное?
В глазах отчаяние и страх. И то как она подол своей футболки нервно комкает, и как безвольно опали ее плечи… Нет, я совсем не сентиментальный, но именно эта девочка, она мне душу рвет. Меня сутки всего не было, а она уже попрощалась.
— Все придумала уже себе, Юль? — скидываю обувь и шагая к ней.
Она обхватывает себя руками, губы дрожат, глаза красные. Блядь, сволочь ты Молотов.
— Юль, — обхватываю руками ее лицо. — Ты чего плачешь? Думаешь, я выбирать между тобой и сыном ездил?
Красивое лицо жалобно кривится, и Юля начинает реветь: по-детски, дрожа всем телом и всхлипывая.
— Ты не отвечал… не звонил… Дима тебе семья, а я…
— А ты мне кто? — вытирая ладонью ее мокрые щеки.
— А я никто…
— Ну какая же ты мне никто? — Ну давай, Молотов. Будь мужиком. Сколько можно от себя бегать. И момент подходящий. — Влюблен я в тебя, Юль.
45
Сергей
За сутки до
Впервые за многие годы я злостно нарушаю скоростной режим, пока еду по знакомой дороге в Барвиху.
Рука сама тянется к телефону, чтобы набрать Диму — останавливает лишь уверенность в том, что сейчас он мне не ответит. Нет, я не сомневаюсь в том, что в ближайшее время разговор между нами состоится, но Диме нужно остыть. Не сказать, что произошедшее сегодня стало для меня тотальной неожиданностью: еще будучи с Лондоне, когда меня одолевали мысли о Юле, я много раз представлял, каково сыну будет узнать о нашей связи. Прогнозировал его реакцию и даже обвинения, которые мне придется услышать в свой адрес: обоснованные и не очень.
Это уничтожало соблазн набрать ее номер. Из головы, правда, выкинуть не помогало.
Но одно дело предполагать и прогнозировать, и совсем другое встретиться с реальностью лицом к лицу. Реальностью, от которой меня разъедает ядовитая смесь из вины и бессилия. Вины за то, что будь я лучшим отцом для Димы, моя связь с Юлей, возможно, не выглядела бы чистым актом эгоизма, и бессилием от невозможности поговорить с сыном прямо сейчас и убедить в том, что все у него будет хорошо.
Что еще появится в его жизни та самая девушка, с которой он забудет обо остальных, и с которой секс ради секса станет не нужен — необходимо лишь дать себе немного времени. Сказать ему, что меньше всего на свете я хотел причинить ему боль и что случившегося пытался избежать как мог. И что жизнь, сука, бывает сильнее тебя, каким бы непробиваемым ты себя не мнил.
