Нет, все-таки не зря я подозревала, что Снежана Борисовна набитая дура. Дура и есть. Молотов все организовал, пока она на обертывании валялась, а она поездку в Израиль себе за счет сына выколачивает.
Все мои последующие попытки заговорить с Димой не увенчиваются успехом, потому что Снежана нависает над ним как коршун над птенцом.
— Ладно, Дим, — улыбаюсь сквозь зубы. — приду к тебе завтра перед занятиями. Напишешь, что тебе нужно, и я привезу.
Я чувствую на себе пристальный взгляд Молотова-старшего, пока наклоняюсь, чтобы поцеловать Диму в щеку и в ту же секунду решаю, что в Барвихе ночевать я сегодня не останусь.
Провести пять дней в одной с отцом Димы… это… вообщем, не могу я.
Я выхожу за дверь, оставив Диму купаться в лучах непрекращающейся трескотни Снежаны и молчаливой заботы его сурового отца, и набираю Марине. Она на пару с одной девчонкой из университета арендует небольшую однушку и рассчитываю напроситься к ней на ночь. А дальше что-нибудь решу.
— Марин, возьми меня сегодня к себе, а? — жалобно блею в трубку.
— Дима в больнице, а я с ним в одном доме боюсь оставаться.
— Не, подруга. Соррян, но не могу. У меня сеструха из Ижевска на три дня погостить приехала.
Вот дерьмо
Сергей.
Обратно в Барвиху мы едем вдвоем с Юлей: я сам предложил ее довезти. Находиться с девушкой сына в одном доме как минимум странно, но и вышвырнуть ее на улицу не вариант. Судя по информации Конникова, в однокомнатной квартире, которую рязанка снимала в Марьино, уже живут люди, а суммы на ее лицевом счете хватит лишь на недельное проживания в более-менее приличном отеле.
Решу вопрос с ней после того, как со здоровьем сына все утрясется.
Рязанка, тихо пробормотав «Спокойной ночи» поднимается на второй этаж, а я иду к бару и наливаю себе виски. Кажется, мне его Илья на день рождения презентовал- какой-то элитный шотландский продукт. Сажусь в кресло и, ослабив ворот рубашки, делаю глоток. Что-то много ты стал пить в последнее время, Серега. Москва что-ли располагает.
"
"Где-то между размышлениями о контракте с австралийцами и бухгалтерскими отчетами по Серпу и Молоту, мысли снова возвращаются к Юле. Загадка она какая-то. Вроде все факты говорят за то, что я прав, и рязанка — обычная охотница за богатыми мужьями, но ее поведение все равно не дает мне покоя. Видел же сегодня: действительно она волновалась за Диму, такое не сыграть. И возмущена у меня в кабинете была искренне, когда я ее в меркантильности обвинил.
