Отец моей подруги

— И что конкретно у них на руках? — спрашиваю как можно спокойнее. — Отчетность?

— По моим сведениям, там не только финансовые документы. Есть записи VIP-игр, списки клиентов, твоя переписка с некоторыми серьезными людьми. Если все это всплывет, многим влиятельным персонам придется потрахаться, чтобы себя защитить.

Обычно Сергей не преувеличивает, и у меня нет оснований ему не верить.

Делаю глубокий вдох, задерживаю дыхание. Как я мог надеяться, что прошлое осталось позади?

— Суки! Им что, мало денег, которые я тогда отдал? Может, есть способ договориться?

Баутин наклоняется ниже и говорит тихо, чтобы никто не услышал.

— Похоже, им нужны не только деньги, Хасан, —смотрит в упор. — Они хотят тебя убрать как единицу. Ты стал слишком известным, чистым и влиятельным.

— И как они собираются это сделать?

— Любым способом. Скорее всего, устроят несчастный случай. Им важно вывести тебя из игры.

Молча смотрю перед собой. Все последние годы я старался выбраться из этого дерьма. А прошлое опять тянет меня обратно.

По сравнению с другими я сравнительно быстро поднялся. Крышевал нелегальные игровые залы, интернет-казино, VIP-покерные клубы и тотализаторы.

В отличие от девяностых у нас все было более диджитал. Я имел доступ к большим деньгам и влиятельным игрокам — чиновникам, бизнесменам, медийным персонам, которые играли подпольно.

В тот период через мои структуры проходили нереальные суммы не только от иностранных партнеров, а и различных криминальных боссов. Когда началась «большая зачистка», часть денег пришлось заморозить.

Когда решил уйти из игорного бизнеса, сумел отмыть часть криминального капитала, инвестировав в легальные проекты — рестораны, отели, спортивные клубы.

Но теперь кто-то напал на след, указывающий на отмывание криминальных доходов. Если эта информация станет достоянием правоохранителей или СМИ, я вполне могу оказаться за решеткой. Но тогда вместе со мной полетят головы тех, кто был со мной в доле.

К тому же, судя по словам Сергея, нашлись претенденты на замороженные деньги, которые я давно считаю своими и отдавать никому не собираюсь.

— Сколько у меня времени? — спрашиваю Баутина.

— Немного. Возможно, неделя. Может, две.

— Спасибо, что предупредил.

— Хорошо. Но будь осторожен, Марат, — Сергей поднимается из-за стола, — и не звони с тех номеров, которые могут отследить.

Коротко киваю, мы прощаемся. Сергей уходит, а я остаюсь в полупустом зале лондонского ресторана.