Отец моей подруги

Когда-то я думал, что бегство из прошлого закончилось, но теперь понимаю — прошлое только и ждало момента, чтобы до меня добраться.

Лиза

Когда я просыпаюсь, на часах половина одиннадцатого. Марата рядом уже нет."

"Делаю большую чашку кофе с молоком, сажусь за стол и беру в руки телефон. Нахожу в мессенджере контакт Хасанова.

Хочется написать ему что-то, но не знаю, как он к этому отнесется. Вдруг он сейчас занят или на деловой встрече, а тут я...

Но потом вспоминаю, как Марат говорил Крис, что на совещаниях или переговорах всегда отключает телефон.

Значит я ему не помешаю.

Делаю фото кофе и нарезанного сыра. Отправляю с припиской:

«Думала, мы вместе позавтракаем».

Сообщение отправлено, но не прочитано. Значит занят.

От осознания того, что было ночью, тело прошивают легкие сладкие судороги. Между ног тянущее ощущения наполненности, и это настолько странно и непривычно, но в то же время приятно.

И возбуждающе.

Помню, как девочки в кампусе делились своими впечатлениями от своего первого сексуального опыта.

Мне хвастаться было нечем, я больше помалкивала. А они почти все в один голос соглашались, что поначалу ничего приятного в этом нет. Что секс надо «распробовать».

У Марата получилось подсадить меня на эти ощущения с первого раза.

Я распробовала с первого раза.

И хочу еще. Потому что теперь понимаю, что может означать такое «хочу»...

Смотрю на часы. Надо бы съездить в университ, но не хочется.

Боюсь встретить Кристину.

Мне кажется, она только на меня глянет, сразу поймет, с кем провел ночь ее отец.

Только делать нечего, материалы по вопросам, которые я готовлю сегодня, хранятся в университетской библиотеке. Так что ехать все равно приходится. И, как я и предполагала, сразу встречаю Крис.

Она будто меня поджидала. Бросается на шею, и я снова чувствую себя предательницей.

Марат прав, мы должны ей рассказать. Но стоит представить, что я вот прямо сейчас говорю подруге, что сплю с ее отцом, и вся решимость вмиг испаряется.

Особенно, когда Крис так на меня смотрит.

— Я так вчера расстроилась, что ты ушла, — она снова меня обнимает, а я стою как истукан с опущенными руками.

— Тебе абсолютно нечего было волноваться, — мямлю, ненавидя себя. И малодушно соглашаюсь с Маратом.

Пусть он сам ей скажет. Выходит, он лучше знает, если уверен, что она нас любит, поэтому простит. Мне наоборот кажется, Кристина нас возненавидит.

Меня так точно.