Отец моей подруги

Но она первой подается вперед, и я теряю остатки контроля.

Все, блядь, теперь уже никакой осторожности. Я слишком заведен, в венах вместо крови бушует адреналин вперемешку с похотью.

Тело само задает ритм, а мозг выносит за скобки все, кроме ощущения под собой горячей податливой девчонки.

Она сдавленно стонет. Сипло, рвано. Меня это заводит еще сильнее.

Двигаюсь глубже, жестче. Она тоже двигается. Мы оба сливаемся в одном болезненно-сладком безумии.

Ее ладони блуждают по моей спине, цепляются, словно ищут опору.

Просовываю между нами руку, опускаюсь по лобку и нахожу пальцами твердый бугорок.

В какой-то миг чувствую, как она мелко дрожит и выгибается подо мной, узкие стеночки пульсируют и сокращаются. На лице отражается смесь боли, восторга и наслаждения.

С ней такое впервые. Малышка впервые кончает с членом внутри. С моим членом.

Меня оглушает чертовой вспышкой где-то на грани боли и высшего кайфа.

— Бля-я-ядь... шиплю сквозь зубы и в последний момент успеваю выйти. Сперма толчками выплескивается на горячий влажный живот.

Издаю глухой стон, падаю на локти прижимаю Лизу к себе. Лбом утыкаюсь в ее плечо, и мы оба замираем, не в силах сделать ни вдоха, ни выдоха.

В спальне зависает густая тишина. Она пахнет потом, спермой и сексом. Сил на разговоры нет, да и не нужно.

Мы сейчас как будто в коконе, где кроме нас больше ничего нет. И никого.

Любые слова сейчас кажутся лишними. Я просто сжимаю ее затылок, дышу ей в макушку. Лиза облизывает пересохшие губы, прикрыв глаза.

Осторожно целую искусанные припухшие губы.

Перекатываюсь на спину, не выпуская девчонку из рук. Она прижимается ко мне, кладет голову на плечо.

Может, стоит выдать что-то вроде «Извини», но язык не поворачивается.

Мой внутренний голос надрывается.

«Что ты наделал, мудак?»

Но я, блядь, не хочу даже думать об этом.

Сейчас важно лишь то, что она здесь, что это случилось, и к черту все последствия. Я теперь ее не отдам. Не отпущу.

Вытираю со лба выступивший пот, сильнее прижимаю её к себе, ловлю сбитое дыхание.

"Нахуй все и всех. Мы просто сейчас вдвоем, в одной постели, с колотящимися сердцами и покусанными губами. И это сейчас единственное, что действительно имеет значение.

Глава 23

Лиза

Тишина в спальне нарушается лишь нашим общим ускоренным дыханием. Крепко прижимаюсь к сильному горячему мужскому телу и слушаю, как гулко колотится его сердце.

Мое вообще не стучит. Оно кажется совсем остановилось после оргазма.