Отец моей подруги

Я догадывалась, что с Маратом будет по-особенному, но что будеттак, не могла предположить даже в самых смелых мечтах.

Он сводит меня с ума даже когда мы вот так просто лежим. А когда он в меня вошел, я улетела на небеса. Боль почти не чувствовалась, ее смело волной нашего общего желания.

Я не знала, что способна на такие ощущения. И что могу вызывать такой ураган эмоций, который обрушил на меня Марат, даже не представляла.

А теперь боюсь поднять голову и посмотреть ему в глаза.

Что я там увижу? Удовлетворенное желание? Сожаление, что не сдержался? Или, что самое страшное.

.. ничего?

Что, если там ничего нет? Это для меня мир перевернулся и сместился в другую точку. А Марат просто переспал с подругой своей дочери.

Он спал, когда я пришла. Увидел меня, не смог с собой совладать. И я его спровоцировала.

Больше всего я боялась, что он меня отпустит. Что снова прочитает целую проповедь о разнице в возрасте, о Крис и отправит меня домой. Или сам уйдет.

То, что случилось между нами, было настоящим взрывом.

И если я сюда пришла просто влюбленной девчонкой, то сейчас физически ощущаю, как он врос в меня. Что он проник в меня не только телом, но и сердцем. Что наши души переплелись.

Вот только что делать, если эти ощущения исключительно мои?

— Ты как, малыш? — слышу над головой хриплый шепот. Поднимаю голову.

Сейчас Хасанов напоминает большого хищника, который вдруг передумал съедать свою жертву и решил немного ею поиграть. По крайней мере, так я чувствую себя в его объятиях.

Мне хочется его обнять, целовать его горячую кожу, покрытую капельками пота.

Но я боюсь. Если он скажет, что просто сорвался, что это было ошибкой, как я это переживу?

— Эй, Стебелек, — он берет мое лицо в руки, заглядывает в глаза, — что такое? Тебе все еще больно?

— Нет, — качаю головой, — но... Марат. Не называй меня больше Стебельком. Пожалуйста...

Ком в горле мешает договорить, и я замолкаю, чтобы не разреветься.

Я хотела сказать, что мне не нравится это глупое детское прозвище. Что я хочу быть для него желанной любимой женщиной, а не малышкой, которую он случайно лишил девственности.

И как обычно ничего не могу сказать.

— Та-а-ак, — Марат берет меня за попку, подтягивает и укладывает на себя сверху.

Мой живот перемазан спермой. Невольно дергаюсь, пытаюсь сползти, но он впечатывает меня обратно.

Сперма чавкает, мы оба смотрим вниз.

— В чем дело, Лиза? — спрашивает Марат недовольным тоном. — Если что-то не так, просто скажи.

— Я боюсь тебя вымазать...