Отец моей подруги

Мир вокруг рассыпается ярким конфетти, я не сдерживаюсь и кричу. Следом раздается рык, и ощущение наполненности исчезает. На ягодицы выплескивается горячая сперма, в меня вжимается горячее мужское тело.

— Это пиздец, малыш, — хриплый шепот будоражит, вызывает во всем теле непроизвольную дрожь, — как же мне с тобой хорошо, просто пиздец...

Марат ушел утром, когда я спала. Вчера мы вместе пошли в душ, там я сделала первый в своей жизни минет.

Я чувствовала себя неуклюжим подростком и, возможно, не решилась бы.

На третий раз я была не готова. Между ног саднило, было чувство, будто Хасанов до сих пор во мне. И я опустилась на колени.

Надо было видеть, какой огонь зажегся в его глазах! Хотя он и попытался отказаться, в своей обычной манере.

Взял меня за подбородок, наклонился и заглянул в глаза.

— Ты уверена, малыш? Может на сегодня достаточно?

Я была уверена, поэтому отвела его руки и сказала:

— Ты только говори, как надо.

Огонь полыхнул так, что чуть не сжег меня в пепел.

— Просто облизывай и соси, — выдохнул Марат.

Я послушно лизнула головку — она такая тугая, шелковая с чуть терпким вкусом. И сразу почувствовала, как внизу живота сладко скручивается узлом возбуждение.

Мне так понравился его член! Он как и сам Марат — крепкий, рельефный, весь в крупных венах. Я вобрала головку губами и начала сосать как леденец.

Марат зашипел и толкнулся глубже мне в рот. Я чуть не задохнулась, уперлась руками в его бедра, и он сразу вышел.

— Рано тебе еще глубоко, — сказал хрипло, взял мои ладони и положил на член. — Давай пока так.

Поводил головкой по губам и толкнулся в рот. Но дальше двигаться не стал, дальше я помогала себе руками, посасывая головку. Облизывала, ласкала ртом, обхватывала губами.

Марат держал меня за затылок, но не давил, а направлял, задавал ритм. И потом мощно кончил мне на грудь.

Немного спермы попало в рот — Марат выдернул член в последний момент.

Марат смыл с меня сперму и отнес на кровать.

— Теперь твоя очередь кончить, — сказал и раздвинул мне ноги.

Теперь я держала его за голову, только мне не пришлось направлять. Он проделывал со мной с помощью языка такое, что я кричала, не стесняясь.

Марат сам знал, что делать, чтобы я выгибалась, извивалась, шире раздвигала ноги и насаживалась на его рот. Но кончить не давал.