Его тяжелый взгляд, прожигающий мой затылок, его тихие шаги по кухне и странное напряжение, которое держит нас обоих, не давая расслабиться и начать непринужденный разговор.
Глава 17
Ирина
К моему счастью, Тимур засыпает очень быстро, потому что я начинаю чувствовать головокружение и жуткую усталость. За окном еще солнце не зашло, а я полностью выбилась из сил. Я не привыкла бездельничать, поэтому не могла дождаться, когда наконец-то полностью восстановлюсь после родов и смогу снова войти в привычный ритм жизни.
Наверное, мужчина был прав: если бы мне пришлось еще и помотаться по городу с ребенком на руках, я бы не выдержала такой нагрузки.
Мне даже не хватает сил, чтобы подумать о том, стоит ли ложиться в постель Максима. Я просто иду в душ, нахожу свою пижаму на том же месте, где и оставила ее до этого, забираюсь под одеяло и сразу же отключаюсь. Ощущение, словно и не покидала квартиру. Как будто ничего не изменилось и я все ещё считаю ее своим домом.
Сквозь сон я слышу, как тихонько отворилась дверь, глухие шаги, чувствую, как прогнулся матрас, и мое тело обдает жаром, когда рядом со мной на спине растягивается Максим.
Поверх одеяла, но все же слишком близко. Сердце начинает колотиться в бешеном ритме, норовя вырваться из грудной клетки, сон сдувает в одно мгновенье, а дыхание сбивается. Я лежу, прислушиваясь к звукам в комнате, настороженно гляжу на мужчину из-под приоткрытых век. Но он ничего не предпринимает, задумчиво смотрит в потолок, в потом вовсе гасит свет, поворачивается на бок и, кажется, засыпает.
Прямо в одежде."
"Я лежу еще какое-то время, а потом резко подпрыгиваю в постели, когда слышу детский плач из соседней комнаты. Господи, сколько же времени сейчас? Тянусь рукой к тумбочке за телефоном. Ох, я должна была покормить его еще час назад!
Позади меня раздается сдавленный стон — кажется, Тимур разбудил Максима. Я подсвечиваю себе телефоном и иду в детскую. Беру ребенка на руки, направляюсь в кухню и развожу в бутылочке детскую смесь.
— Тихо, мой маленький, еще немного, сейчас мама даст тебе поесть, — уговариваю его успокоиться и чувствую, как у самой по щекам скатываются слезы. Оказывается, это так тяжело и невыносимо — видеть, как разрывается от плача твой ребенок. Маленькое личико покрылось красными пятнами, глазки мокрые. — Ну же, давай, вот так. — Подношу к его губам бутылочку, и, к счастью, этого достаточно для того, чтобы малыш успокоился.
Я качаю его на руках.
