Хожу туда-сюда по комнате и все прислушиваюсь к звукам в квартире. Когда Тимур вновь засыпает, я сажусь в кресло рядом с его кроваткой, укрываюсь пледом и долго сижу вот так, смотря на своего сыночка. Потом просматриваю недвижимость недалеко отсюда и так увлекаюсь своими мыслями, что не замечаю, как в детской комнате появляется мужчина. Вздрагиваю и поднимаю на него испуганный взгляд. Максим сонный, немного помятый. Молча подходит к кроватке, на несколько секунд задерживается взглядом на спящем ребенке и тихо шепчет мне:
— Так и собираешься всю ночь сидеть здесь?
— Не хотела будить тебя снова.
От нас и так куча хлопот.
— Пустяки, — отнекивается он. — На улице начинается метель, — замечает он, подходя к окну.
Я поднимаюсь с кресла, останавливаюсь позади мужчины и наблюдаю за тем, как под сильными порывами ветра где-то внизу, в свете уличных фонарей, колышутся деревья. Метель только набирает силу, но земля уже белая.
— Если так будет мести и дальше, то вам придётся ещё на несколько дней остаться здесь.
— Максим поворачивает голову в мою сторону, и я чувствую себя неловко под его пристальным взглядом. Вдруг вспоминаю, что я в одной тоненькой пижаме, это не та одежда, в которой следовало бы расхаживать перед чужим мужчиной.
— Надо было всё-таки заняться поисками квартиры сегодня, — поджимаю губы я, — тебе вновь придётся терпеть нас. Глядишь, так и останемся здесь навсегда, — пытаюсь пошутить я, но выходит не очень. Из моего горла вырывается нервный смешок, а задумчивое молчание мужчины заставляет чувствовать себя некомфортно еще больше.
— Идем, — игнорирует мои слова Максим, обходит меня, задерживается на мгновенье рядом с кроваткой и движется в сторону двери. Я следую за ним. Все выглядит так, словно мы супружеская пара, от этой мысли дыхание сбивается, и я спотыкаюсь.
Я открываю рот, хочу сказать, что могу лечь на диване в гостиной — он не раскладывается и совершенно не предназначен для сна, после него будет ломить все тело и ныть спина, но он вполне сойдёт для того, чтобы провести одну ночь, — как вдруг тишину в квартире разрезает звук дверного звонка.
— Мы кого-то ждём? — вопросительно смотрит на меня Максим.
— Я — точно нет. Может, Вика? — растерянно произношу я, морщась от этого громкого звука, и прислушиваюсь к тому, что происходит в детской: не проснулся ли Тимур?
— В одиннадцать ночи? — Мужчина смотрит на часы и хмурится. — Я открою, — произносит он, а у меня вдруг появляется нехорошее предчувствие.
