Я не сразу понимаю, в чем дело, а потом на моем лице растягивается усмешка. Одежда Ирины. Хоть какой-то плюс во всей этой ситуации.
— Ты не один? — немного нервно спрашивает она и проходится взглядом по гостиной уже более внимательно. Задерживается на женской косметике на комоде, на обуви, сумочке. — У тебя ведь никого не было, — растерянно произносит она.
— Следила за мной, что ли? — Складываю руки на груди и с усмешкой наблюдаю за тем, как на ее лице сменяются эмоции.
— Твоя… твоя мама сказала. Мне было неудобно ехать к тебе, но она убедила меня, что ты одинок.
Ну да, конечно, мать ее убедила.
— Света, я уже взрослый мальчик и не обязан докладывать матери о каждом своем шаге и решении. А сейчас, будь добра, говори тише и помоги мне вызвать тебе такси, потому что в трех службах ни одной свободной машины, на ночь ты у меня точно не останешься, и придется тебе спать в машине, — усмехаюсь я и набираю очередной номер.
— Кто она? — капризно спрашивает моя бывшая, и я замечаю, как в глубине ее глаз начинает пылать ярость.
— Какая разница? — раздраженно отмахиваюсь я.
— Максим, я ведь знаю, что ни одна женщина не сможет никогда заменить меня, — шепчет она соблазнительно и подходит ко мне вплотную. — Я тоже пыталась забыть тебя и знаю, о чем говорю. Мы с тобой созданы друг для друга, и это время, проведенное врозь, лишь укрепило нашу связь.
Она смотрит на меня взглядом, внутри которого плещется тоска, а в уголках ее глаз блестят слезы. Ее ладони ложатся мне на плечи, она рассчитывает, что я растаю под таким натиском, знает ведь, что стоит ей немного всплакнуть — и все будет так, как ей хочется.
Возможно, в другой день я бы воспользовался ситуацией, желая вспомнить былые времена, ее нежную кожу под своими пальцами, запах ее волос и сладость губ, а наутро выставил бы за порог как ни в чем не бывало, сказав на прощанье несколько колких слов, но сегодня я дома не один. Словно сама судьба печется обо мне и не дает наделать глупостей, о которых, возможно, я буду потом сожалеть.
— Света, ты ведь прекрасно знаешь, что все кончено, и, заметь, это было не моим решением, не я ушел от тебя к другой, — говорю устало, обхватываю пальцами ее тонкие кисти рук и отрываю от себя. Она не дает мне отстраниться, прижимается ближе и шепчет охрипшим голосом:
— Ты стал еще красивее, годы пошли тебе на пользу. Мне всегда нравилось твое накачанное тело, длинные пальцы, жилистые руки и запах парфюма с древесными нотками.
