Отец подруги. Навсегда твоя

Всплеск такой силы, что я невольно тру кожу в районе груди, словно от этого может стать легче, словно меня может отпустить. Но нет… нет, только хуже становится. И предательские слезы еще наворачиваются на глаза. Я ведь не сильная совсем, как может показаться. Ранимая по-прежнему и плакса, хоть и меньше стала реветь с Даней, чтобы не показывать плохой пример.

Но как это сделать теперь, когда перед глазами Даня мило улыбающийся, сжимающий своими маленькими пальчиками большие пальцы Дамира. Второй рукой, Даня аккуратно вазюкает пальчиками по повязке на другой руке Дамира, и очень внимательно ее рассматривает.

Кажется именно ее они и обсуждают.

А я не слышу.

И не понимаю почему.

То ли потому что они говорят настолько тихо, хотя сидят же всего через одну сидушку от меня, у окна. То ли потому что у меня в ушах подозрительно бахает и шумит.

Наверное это просто от полета, заложило уши, вот я и не слышу ничего. А слезы… слезы тоже от полета.

Это становится моей последней мыслью, а затем гул в ушах становится совершенно непереносимым, Даня с Дамиром перед моими глазами плывут, а я теряю связь с реальностью.

Глава 19

Я, конечно, очень быстро возвращаюсь в сознание. Стюардессы реагируют молниеносно и вот я уже распахиваю глаза, лежа на коленях у Дамира, а надо мной склоняются все, кто только может. И пассажиры, сидящие рядом, и озабоченные стюардессы.

У них, наверное, сегодня не рейс, а черте что, учитывая количество происшествий на один несчастный самолет. Девушки перепуганы, спрашивают, все ли в порядке и не нужна ли мне дополнительная помощь, хоть и сомневаюсь, что они что-то смогли бы сделать.

Врач на борту, конечно, есть, но он хирург и душу, к сожалению, не лечит.

Я равнодушно отвечаю, что все хорошо. А что еще мне сказать? Что я хочу покинуть самолет? В воздухе это невозможно, а больше ничего я не хочу так сильно. Разве что отмотать время назад и сесть на другой рейс. Я ведь так долго выбирала, чтобы максимально удобно и быстро.

Выбрала, называется.

По-настоящему я прихожу в себя только тогда, когда мы покидаем самолет и проходим таможенный контроль.

И все это время Дамир стоит позади. Ничего не говорит, никак со мной не контактирует, но в очереди стоит с нами. И даже когда я пытаюсь быстро-быстро проскочить, он все равно успевает. Догоняет нас и идет рядом.

Со стороны мы, наверное, похожи на семейную пару в ссоре. Я нервно шагаю вперед, он спокойно идет следом, словно другого места ему, кроме как рядом со мной, нет.