Наспех смываю с себя налет гари, вымываю мужским (другого тут не оказалось) шампунем волосы и выхожу примерно через полчаса. Полностью высушить копну волос не удалось, но я решаю, что Дамиру может надоесть меня ждатью. И тогда я останусь здесь, а Ксю — в органах.
Мне говорили, что если ребенка забрали, но пришли за ними в первые сутки и доказали, что произошла ошибка, то можно все вернуть вспять. Завтра уже будет поздно, так что действовать нужно сиюминутно. Я нерешительно подхожу к двери, опускаю ручку и когда та подается, радуюсь, словно ребенок.
— О, погорелица, — хмыкает один из амбалов.
Конечно же, за дверью по-прежнему они все. Стоят, охраняют, не спуская с двери, а теперь и с меня, глаз.
— Хозиян ждет. Сказал, привести, как только выйдет, — командует второй.
Меня подталкивают к двери, ведущей в коридор, а оттуда — на выход. Когда оказываюсь снаружи, даже дышать становится легче. А еще в глаза слепит яркое солнце, а не свечи. Честное слово, от них у меня начинается депрессия.
Мне не хватает в этом мрачном холодном доме немного тепла и света, впрочем, самого Дамира все устраивает. Но это потому что он и сам… мрачный и холодный. А еще равнодушный. Я бы ни за что не осталась в стороне, узнав о чужом горе, а он и бровью не повел. Отвел полчаса на посещение дома и на том, видимо, нужно сказать спасибо.
— Полчаса, — предупреждает уже возле дома."
"Всю дорогу мы ехали в абсолютной тишине, во время которой я все время порывалась начать разговор и замолкала. Решила по итогу, что лучше поговорить после того, как я выйду, иначе еще и не отпустит.
— Если через полчаса мне придется за тобой пойти, то я запру тебя в сыром подвале до тех пор, пока ты не скажешь, где часы.
Глава 23
— Явилась, ты посмотри! — орет мама, стоит мне лишь переступить порог.
По правде, в двенадцать дня я рассчитывала найти ее в более трезвом виде. И надеялась, что мама сможет пойти в органы социальной опеки, но теперь, судя по всему, этого не случиться.
— Где Ксю, мама? — пытаюсь воззвать к совести.
Должна же она у нее остаться?
— Вспомнила! — восклицает. — А забрали ее! Пришли, увидели вот это все и забрали.
— Ксю была дома?!
На кухне повсюду разбросаны бутылки. Судя по их количеству, отдыхала мама явно не одна, а с компанией. И это все видела сестра? Она, конечно, в курсе, чем занимается мама, но я всячески старалась отгородить ее хотя бы от созерцания количества пустых бутылок и грязи, которую мама иногда разводила.
