Добравшись до улицы, он бросился в сторону темнеющих в сумерках человеческих силуэтов, копошащихся за границей освещенной фонарями территории отеля.
– Базоян, – заорал он, – это ты?! – Габазов лихорадочно оглянулся, опасаясь, что маньяк может оказаться где-то поблизости. – Эдик, твою мать! Это ты?!!
– Гарик! – истерично взвизгнул из темноты Базоян. – Сюда! Помоги мне! Эта сволочь где-то тут!
Гарик выбежал из освещенного участка в вечерний сумрак и увидел лежащего на снегу Базояна, пытающегося отцепиться от креплений сноуборда.
Какая-то поломка мешала ему это сделать.
– Где остальные? – подбежавший Габазов помог ему освободиться. – Мы слышали крик Марины!
– Там! – Базоян отшвырнул от себя борд и судорожным движением вскочил на ноги. – Вон!
– Мля!!! – дернулся Гарик, замечая в нескольких метрах от себя распятый буквой «Х» труп. – Я же постоянно смотрел в окно, тут никого не было! Как он её нашел? Она что, одна спускалась?
– Это тело Сенкевича, Марина в него врезалась на борде! – Эдик заметался в поисках меча, но его нигде не было видно.
– Блин, я меч потерял! Гарик, иди первым, надо посмотреть, может, она жива!
Габазов занес меч над головой и побежал к распятому трупу. Базоян заспешил следом, не переставая озираться. Мирошниченко они нашли у основания распятия, лежащей без сознания на куче выпотрошенных внутренностей. Эдик, стараясь не смотреть на обезображенное тело Сенкевича, схватил девушку за руку, оттащил от трупа и стал торопливо расстегивать крепления сноуборда.
– Где дед? – озирался Гарик, всматриваясь в быстро сгущающиеся сумерки.
– Ты его видел?
– Нет! – Эдик отбросил доску Мирошниченко и попытался взвалить на себя девушку. – Но он точно где-то рядом, раз разложил труп у нас на пути! Я когда на вершине стоял, смотрел сюда, не было тут ничего! – Сил забросить Марину на спину у него не хватило. – Гарик, помоги её поднять!
– Как он успел расставить здесь всё это, пока вы спускались вниз?! – Габазов подхватил Мирошниченко под руку, и они бегом потащили её к зданию главного корпуса.
– Это же пара минут!
– Как-то успел, – затравленно выдохнул Базоян, не пытаясь скрывать охвативший его страх. – Там, на горе, творится хрен пойми что! Глючит на каждом шагу! Покойники являются из ниоткуда, от их рук на коже кровавые отпечатки остаются! Может, это и действительно не дед всех режет, а тот долбаный дух из той долбаной легенды!
– Да ну на фиг! – Габазов пинком распахнул дверь в главный корпус, и они втащили девушку внутрь.
