– Чё за бред?! Такого быть не может! Просто мы с травой перебрали, вот нас и глючит!
– А Мирошниченко как же? – позади раздался скрип, и Базоян затравленно оглянулся, глядя на захлопнувшуюся за ними дверь. – Она тогда в первый раз дунула!
– Блин, чувак, по первости ещё не так вставляет! – неуверенно возразил Гарик, стараясь держать меч наготове. – Смирнов не курит! Его глючило? Там, на горе?
– Фиг знает! – Базоян тяжело дышал от усталости. – Вроде нет, но на измене он был конкретно!
– Ну и всё! – подвел итог Габазов, останавливаясь у дверей в ресторан.
– Вот тебе и ответ! Нет здесь никаких духов, только старый псих с ножом! – Он повысил голос: – Девчонки! Это мы, открывайте!
Дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель выглянула Оля. Увидев Гарика, она распахнула дверную створу, и молодые люди внесли Мирошниченко в ресторан. Пока они усаживали её в ближайшее кресло, Оля захлопнула дверь, щелкнув блокиратором замка, и подбежала к ним.
– Что с ней? – испуганно спросила она, не решаясь подойти близко.
– Это сделал маньяк?!
– Она ударилась сильно! – Эдик дважды шлепнул Марину ладонью по щеке. – Сознание потеряла!
– У меня остался нашатырный спирт! – Наташа извлекла из кармана пузырек и сунула его Эдику.
Тот поднес склянку под нос Марине, и та вздрогнула, приходя в сознание. Её зрачки резко расширились, она замахала руками, отбиваясь от Базояна, и надрывно закричала:
– Не трогай меня! Отойди! Нет! – Габазов заткнул ей рот ладонью, и её крик перешел в мычание.
– Это мы, блин! – зашипел он.
– Слышишь?! Не ори, не то он нас услышит! Сюда смотри!
Взгляд Марины прояснился, она умолкла и затрясла головой, сообщая, что понимает. Едва Гарик убрал руку, она схватила со стола пригоршню салфеток и лихорадочно заелозила ими по горнолыжной куртке, стирая кровь Сенкевича.
– Марина, ты как? – робко спросила Наташа. – Ты в порядке? Что случилось?"
"– Я в полном порядке! – она терла куртку, словно проклятая, но кровь не счищалась полностью и оставляла на поверхности багровые разводы.
– Со мной всё хорошо, если не считать, что меня преследуют мертвецы, оставляющие на теле кровавые отпечатки, и хочет убить маньяк! Это был очень умный вопрос, госпожа Абрамова!
– Успокойся, блин! – психанул Гарик. Он схватил её за руку и вырвал из неё салфетки. – Всё, оттерла! Тут нас всех хочет убить маньяк, не тебя одну! Ты цела? Руки-ноги работают? Жить будешь или через пять минут отключишься, как он? – Габазов ткнул рукой в лежащего на полу управляющего.
