Он спрашивал ее, а она хотела, чтобы с ним переговорили именно вы, — произнесла понятливая Лидочка после секундного замешательства. — Я сама не знаю, но наш управляющий утверждает, что это сын нашего русского владельца, можете себе представить? У нашей сети два владельца, господин Фьорини и господин Вавилов. Управляющий просил вас предупредить, господин полковник.
Сын владельца отеля?!
Дэн Уолш моментально вспомнил досье, словно нужный файл открылся в компьютере. Сын не работает в отцовском бизнесе и не имеет к нему никакого отношения, из-за чего находится в постоянном конфликте с семьей.
Ему тридцать два года, живет в Москве, служит в системе Министерства внутренних дел.
Выходит, русские докопались быстрее?! Выходит, им уже все известно?! Тогда почему молчит вашингтонское начальство?! Почему полковника не поставили в известность?
Или он наделал каких-то непростительных ошибок?!. И то, что его не поставили в известность, как раз означает, что он в немилости у самого высокого руководства в Вашингтоне?.
.
У высокого окна, выходящего прямо на памятник тому самому русскому царю, который, кажется, сослал декабристов или казнил брата Владимира Ленина, в общем, сделал что-то не так, сидела Надежда Звонарева и рядом с ней человек в джинсах и майке. Пиджак валялся рядом на красном плюшевом диване. На низком столике перед ними были разложены какие-то бумаги.
— Наденька, я привела к тебе господина Уолша, — пропела Лидочка. — Вот он! А я пока откланяюсь, вы не можете себе представить, сколько у меня дел!
Завидев Уолша, молодой человек поднялся, оказавшись неожиданно очень высоким, и Дэн его узнал.
Фотографии были в досье, как и фотографии внучек сэра Майкла Фьорини и прочих родственников.
Надежда оглянулась и тоже поднялась. Вид у нее был растерянный.
— Дэн, — это майор Вавилов из Москвы, — представила она по-английски. Он говорит, что с Катей Самгиной случилась беда. Сейчас, слава богу, все в порядке, но я решила, что лучше вам об этом узнать от самого господина Вавилова.
Уолш протянул ему руку.
— Здравствуйте, господин полковник.
Они синхронно показали друг другу удостоверения и улыбнулись улыбками голодных саблезубых тигров, примеривающихся к добыче.
— Вы говорите по-английски, майор?
— К сожалению, нет.
Дэн удивился:
— Но вы же говорите! И именно по-английски.
— Не настолько хорошо, чтобы вести на нем беседу.
— Я могу переводить, — встряла Надежда.
