Уволиться тоже оказалось проблемой, ее не отпускали, она «слишком много знала», как в кино, хотя что такого она знала!..
Почти ничего.
Ее выручил будущий муж, который придумал какую-то хитроумную схему, с кем-то договорился, и ее уволили без потерь и даже без «волчьего билета».
А потом Марья Максимовна помогла.
Однажды Надежда зашла к ней на кофе. Марья Максимовна была большая любительница кофе и пила его всегда по утрам, говорила, что на ночь не решается, опасается, что бессонница скрутит.
Надежда пришла и принесла рассыпчатое печенье, до которого Марья Максимовна была большая охотница, и Надежда покупала его всегда в одном и том же месте, в крохотной булочной на Сенной.
Только там оно было таким, как надо, — толстеньким, масляным, не слишком сладким и не слишком мягким.
Она пришла и сразу поняла, что у соседки гости."
"На холодильнике лежали перчатки, поразившие тогдашнее Надеждино воображение. Раньше она никогда не видела летних перчаток — тонких, как паутинка, очень изящных, с удлиненными пальцами, как будто специально сделанными для того, чтобы их носили женщины с длинными миндалевидными ногтями.
От перчаток пахло духами.
Косясь на них, Надежда сунула Марье Максимовне коробку, которая уже слегка замаслилась с одного боку, и сказала, что, пожалуй, пойдет. Не будет мешать.
Перчатки ее смущали.
— Ну отчего же! — воскликнула Марья Максимовна. — Нет, нет, проходите, милая!
В комнате, заставленной старинной мебелью, про которую Марья Максимовна рассказывала, что знаменитый питерский режиссер Алексей Норман одалживал ее для съемок фильма о последнем российском императоре, сидела женщина.
Она сидела так, как сидят королевы и принцессы на церемонии вручения Нобелевской премии — на самом краешке стула, скрестив безупречные ноги и сильно выпрямив спину. Сидеть так ей, похоже, было очень удобно. Она улыбалась и показалась Надежде сказочно красивой.
— Это Лидия Арсеньевна, — представила Марья Максимовна. — А это Наденька, моя соседка.
Наденька, проходите, не стесняйтесь!..
— Здравствуйте, дружочек мой, — неожиданно сказала красавица басом. — Почему у вас такой вид, будто перед тем, как зайти сюда, вы спешно доедали в парадном лимон?
— Н-нет, — пробормотала Надежда.
— Или я ужасно выгляжу?
Теперь красавица сделала испуганное лицо и стала оглядывать себя, как бы проверяя, нет ли изъянов.
— Однажды я пришла на работу в разных туфлях, — продолжала красавица, перестав осматривать себя.
