Я просто ничего не поняла. Я.., пойду, полежу.
Он все смотрел и молчал.
Она спросила:
— Почему вы молчите?.. Нет, если хотите, я уеду. Только, наверное, вам придется вызвать мне такси. Или здесь есть электрички?
Он молчал, потому что никак не мог разобраться, куда ее поместить согласно классификации, которая была у него в голове.
Если бы та, которая убила его ребенка, узнала, что он наследник империи, которая потянет, пожалуй, на много миллионов долларов, она бы вышла за него замуж в первый день знакомства, а во второй родила бы от него троих детей чохом, только чтобы он никуда невзначай не делся вместе с будущими миллионами! Он никогда ей не говорил об этом, потому что была у него такая идея, что она — и вообще любая! — должна любить его самого, а не миллионы его успешного и богатого отца.
Эта печально сказала, что он непорядочен, раз не умеет ценить заботу, и теперь собирается уезжать, потому что ей кажется, что она его оскорбила.
Вся классификация трещала по швам.
Он же твердо усвоил урок — чужая душа потемки и лезть туда с фонарем опасно для жизни, ибо чудовища, притаившиеся во мраке, пожрут! Максим твердо усвоил, что самое главное в жизни — это научиться разбираться, где люди, а где крокодилы, и он считал, что крокодилов значительно больше, чем людей, а тут вдруг крокодилом оказался он сам!
В глазах этой девушки он совершенно точно выглядел крокодилом!
Все это требовало обдумывания.
— Я вас провожу, — растерянно сказал Максим и вылез из гамака.
— Куда? На электричку?
— На какую электричку? Да нет, не на электричку, а в вашу комнату! Вы же хотели полежать!
— Я могу полежать на одном из ваших многочисленных диванов, — отрезала она. — Кстати, а кто строил этот дом?
Он даже сначала не понял вопроса, а потом сообразил:
— Андрей Данилов.
Он такой.., хороший архитектор. Довольно известный. Он мой друг.
— Его нанял ваш отец? — спросила безжалостная девица.
— Я его попросил, — буркнул Максим Вавилов. — Отец оплатил его работу.
— Какой ужасный, ужасный человек! — воскликнула Катя Самгина. — Он еще и оплатил работу! И он же купил диваны, на которых я собираюсь лежать?
— Да.
— Ужасный человек.
