Отфеячу по полной!

Расслабиться? Сбросили пар?

Сердце будто кинжалом пронзили! И яд слов Вейна впрыснули!

«Моя фея», – шептал он.

Так нежно и проникновенно заглядывал в глаза, одаривая ласками…

Значит, именно так некроманты каждый раз расслабляются? Заставляют тебя почувствовать себя особенной, а наутро возвращают в реальность и жестоко обрубают ночные крылья?

– Еще скажи, что воспользовался моментом, пока мы супруги, – не знаю, откуда силы у меня взялись на сарказм, но вышло достоверно.

– Грех было бы не воспользоваться, – подмигнул он мне.

Лицо Блейна не выражало нужных мне чувств. Я искала хотя бы крохотные отголоски того, что видела в нем ночью, но тщетно. С каждой минутой мне все сильнее казалось, будто того Вейна, что вознес меня на небеса, я сама и выдумала.

– Ты еще забыл про уникальную совместимость, – любезно напомнила ему, хотя внутри все разрывалось от боли. Я, как гончая, носом чуяла подвох и собиралась докопаться до сути. – Или теперь тебя не интересует такой взаимовыгодный брак со мной?

Лишь на мгновение в глазах Блейна промелькнуло какое-то чувство, но оно исчезло настолько быстро, не дав мне даже понять, что именно это было.

– Мое предложение оставалось актуальным до того момента, пока я узнал, кто ты на самом деле, – мужчина окатил меня таким презрением в голосе, что сложно было удержаться от дрожи. – Фея.

– Ночью тебя это не остановило.

Блейн насмешливо скривил уголок рта:

– Вы хороши в постельных утехах.

– А для брака, значит, не подходим? – сложила руки на груди я, чем на мгновение приковала внимание некроманта именно к этой области.

Он даже разозлился, что эта уловка сработала: нахмурился и слишком резко выплюнул:

– Зачем ты тянешь время, Айли? Что удумала?

– Затем, что я все знаю о родовом проклятье Блейнов, Вейн! – вызверилась на него. – Хватит передо мной театр устраивать!

Некромант переменился в лице:

– Что за бред ты несешь? Какое проклятие? – попытался дать попятную он.

Обнажил ночью чувства, а утром их испугался?

– Мне Фридрих все рассказал! – вздернула подбородок я.

Блейн расхохотался, запрокинув голову. Он так развеселился, что даже слезы выступили из глаз, а у меня сердце похолодело.

–  Ты, как была наивной дурочкой, Айли, так и осталась, – сказал Вейн, как только перевел дыхание. – Фридриху просто скучно за гранью, вот он и сказки разные сочиняет.