Отфеячу по полной!

А ты поверила!

– Но-о… – его слова прозвучали так уверенно, что я  растерялась. Мог ли Фридрих мне так искусно лгать?

– Любовь к фее? У тебя отличное чувство юмора, детка! – похвалил некромант. – Я наследников хочу, но никогда не смешаю свою кровь с кровью крылатых гетер.

Будь возможность убивать словами, я бы уже перешагнула земли грани.

Гетер… Меня так еще никто не оскорблял!

– Никогда, значит? – прокаркала я. – Никогда? Кто из нас наивный?

Я хмыкнула и, откинув простынь, гордо встала с кровати. Мне нечего стесняться! Даже если некромант хотел облить меня грязью, то она ко мне не прилипла!

– Что ты имеешь в виду? – осторожно уточнил мужчина.

А ведь в интуиции ему не откажешь!

Я медленно, с достоинством оделась, словно бы это не мою душу сейчас вывернули наизнанку, и только тогда снизошла до ответа:

– А то, что ты уже смешивал драгоценную кровь рода Блейнов с кровью рода Мелт’тар. Или лучше говорить крылатых гетер?

Глядя на его растерянную физиономию и бледность кожи, я не смогла сдержать смех.

Выкусил?

– О чем ты? Я не понимаю! – вспыхнул злостью некромант.

– Последствия той ночи в беседке не только статья и издевательства адептов. Я была беременна.

От лица Блейна, казалось, вся кровь отлила разом.

– Как беременна? – он вцепился в воротничок собственной рубашки, пытаясь расстегнуть несколько верхних пуговок.

Получалось это из ряда вон плохо: руки у некроманта подрагивали мелкой дрожью. А мне такое зрелище неожиданно принесло прямо садистское удовольствие.

– Предлагаешь, объяснить тебе сам механизм, как и отчего наступает беременность? – в моем голосе был чистый концентрированный яд.

Я не жалила, я прицельно била словами, нанося смертельные удары. – Ну, конечно, на правах самой опытной в нашем тандеме, я снизойду и просвещу такого наивного мальчика.

Некромант отмахнулся от издевок, он  весь как-то даже подобрался для следующего вопроса, напрягся, точно больше сделался:

– Погоди, Айли, – прохрипел. – Ты сказала, была? Наш ребенок…

Перед тем, как ответить, я тяжело сглотнула ком, что образовался в горле.

Только горечь от воспоминаний никуда не делась.

– Наш ребенок не родился, ты правильно понял, – мне удалось сказать это ровным тоном, отлично контролируя собственную мимику. Словно все в прошлом, словно отболело и забылось.

Гримаса боли, что изуродовала на миг идеально красивое лицо Блейна, не принесла мне должного наслаждения.

Нанося некроманту рану, я и себе ее вскрывала.

– Как?! – Блейн пошатнулся.