Я и на права сдавала, хотя это было так давно, что кажется в прошлой жизни, но машина мне не по карману. А жаль. Секции, врачи, супермаркет…
Но чего нет, того нет.
Зайду в магазинчик у дома на углу.
И все равно это решение меня не спасает. Вроде и взяла всего ничего: молоко, ряжежнку, хлеб, творог, пачку пшенки, масла бутылку, а уже тяжело. А тут еще на глаза мандарины попадаются. Живо вспоминается запах в приемной. Аж слюна выделяется. Мандаринчики лежат такие нарядные, манящие. Но у Тимки диатез, а он точно захочет…
Махнув рукой попросила пару килограмм и еще бананов гроздь, чтоб ребенка отвлечь после пары мандаринов.
В общем, возвращаюсь я как обычно. С огромными пакетами, впивающимися до боли в пальцы, даже сквозь перчатки, и спину после дня на каблуках ломит, будто мне не двадцать четыре, а все семьдесят.
И опять я сегодня не успела забрать зимние сапоги из починки. Так и бегаю в осенних. Хорошо, еще недалеко до работы, да и морозов пока нет. Вообще зима какая-то мрачная, непраздничная.
Надо что-то придумать. Хоть гирлянды на окно повесить, снежинок вырезать. Тимке нужен праздник.
Везет мне сегодня только в одном. Дверь подъезда придерживает чуть обогнавший меня муж Валентины, соседки сверху. Он тоже тащит сумки, только ему это явно дается легче.
Так обидно становится за себя от мысли, что мне всегда все придется таскать самой.
Ну, ничего. Тимка вырастет и будет мне помощником.
Я сама морщусь от своих надежд. Нельзя возлагать на ребенка такие ожидания.
Пусть он вырастет, будет здоровым и счастливым. За всех нас.
Чего раскисаю? Не хуже других живем. А красивая жизнь… она для таких как Воронцов.
– Тише, уложила уже, – ворчит мама, когда я, поставив пакеты в прихожей, со стоном разгибаю скрюченные пальцы. – Все тебя ждал. Две сказки пришлось прочитать.
– Все хорошо? – задаю ежевечерний вопрос, тяжело опускаясь на старый пуфик под ключницей.
– Плохого не было, – привычно отвечает мама. – Устала? Я курицу сделала, как ты любишь. В банке.
В животе тут же заурчало, отзываясь на эти слова. Без обеда как никак. Да я и правда люблю этот старый рецепт, который мама когда-то вычитала в журнале.
– А Тимка как же? – с запозданием волнуюсь я.
Нам педиатр сказал пока от курицы отказаться.
– Я кожу сняла, и на всякий случай дала таблетку. Вроде не чесался.
Ладно. За всем не уследишь. Я и сама мандарины приперла."
"– Устала? На тебе лица нет, – чуткая мама улавливает мое упадническое настроение.
