А то как же! Как это последнее слово не за Виктором!
Типовой рингтон продолжает меня нервировать, и я выключаю звук.
Наивная.
Думала, что этого достаточно, чтобы отвязаться от Воронцова.
Но он же внезапный, как комета!
Полчаса спустя, когда мы с Тимкой все-таки приходим к соглашению по поводу остывшей сосиски, травмирующую мою психику песню про синий трактор заглушает грохот. Мы с Тимошкой подпрыгиваем на месте, а потом до меня доходит, что это ломятся в дверь.
Приговаривая про себя: «По полям, по полям…», по пути в прихожую я на автомате проверяю все краны, не течет ли где, но за порогом вовсе не разгневанный сосед.
Хуже!
Взбешенный Виктор в куртке нараспашку.
Не давая мне и слова сказать, он водворяется на мою жилплощадь.
– Варя, ети твою налево! Что за угрозы? Рассказывай!
– Чтобы узнать детали, не стоило ко мне приезжать! Можно было уточнить все по телефону! – злюсь я, потому что мне становится сразу неуютно. Огромный Воронцов занимает всю нашу небольшую прихожую.
Запах Тома Форда мгновенно оккупирует территорию. И весь он такой дорогой, холеный да лощеный, а я лохматая и успела только умыться и натянуть домашний костюмчик.
– Ты меня за идиота держишь, Тронь? Я звонил, но ты брыканула! Мало мне проблем, еще и это! Рассказывай! – рявкает он.
Я тут же взвиваюсь еще сильнее.
Ах проблем у него и без меня много? Так он сам их упорно создает!
– Катитесь назад в свою беспроблемную жизнь! И постарайтесь не создавать их мне!
Уперевшись руками в грудь, обтянутую белым кашемиром, я пытаюсь выпихнуть Виктора обратно за порог и чувствую, что номер не прокатывает.
Воронцов смотрит на меня сверху вниз, снисходительно приподняв бровь.
– Варя, если тебе нравятся такие игры, я готов…
– Что? – не въезжаю я.
– Ну с сопротивлением и все такое… Надо было просто сказать.
Таращусь на него, не в силах осознать, что мое нежелание видеть Виктора в своей квартире, он расценивает, как прелюдию.
У меня от шока, даже руки опускаются.
Но я тут же спохватываюсь:
– Вы что несете? А если Тимка услышит? – и сама напрягаю слух. Странно, что ребенок еще не прибежал удовлетворить любопытство, но судя по доносящейся до меня из телевизора на кухне песни «Акулёнок туруру», еще минут пять у меня есть, за которые надо выставить Воронцова. – Зачем вы приехали?
– Ты не простыла, Тронь? – наигранно беспокоится Виктор, щупая мой лоб.
