– Мам, ты там?
Наверное, все не так, но я чувствую себя распутницей, самкой, голодной до удовольствия, которое может мне доставить Виктор.
– Тимош, я сейчас…
Черт, черт, черт…
Даже в лицо не поплескать холодной водой. Макияж полетит к черту.
Я могу позволить лишь прижать мокрые руки к шее, чтобы остудить кровь и успокоить пульс.
Немного придя в себя, я возвращаюсь как раз, когда появляются первые гости.
Мне неловко. Я никого не знаю. Стараюсь приветливо улыбаться и пытаюсь слинять к детям, но Воронцов меня не отпуская.
Уверенно притянув меня к своему боку за талию, он вместе со мной встречает гостей. Наверняка Виктор понимает, что сейчас его близость волнует меня. Понимает и продолжает свою игру.
Он представляет меня просто Варварой без уточнений, и от этого я снова чувствую себя самозванкой. Я подспудно жду понимающих насмешливых взглядов, но ничего подобного не происходит. Мужчины с часами как годовая зарплата моя и мамина вместе и женщины с сумочками «Биркин» смотрят на меня вполне доброжелательно, но чуть легче становится, только когда появляются хоть и смутно, но знакомые лица.
Чета Равеских препирается с порога и этим напоминает живых людей.
– Врач сказал, ты не можешь больше трескать апельсины тоннами, – с металлом в голосе внушает грозные Егор своей жене, которая похоже его не очень-то слушает.
– Должны же быть у меня хоть какие-то радости, – вредничает она. Не знаю, о чем это Лиза, но Раевский покрывается красными пятнами.
– Ненасытное чудовище!
В смысле? Это она столько апельсинов ест, что прям ненасытная?
– Ну тогда хотя бы селедку я должна получить.
Или ты дашь мне селедку, или я поеду к Маринке…
– Никакой Маринки! Ты у меня на глазах будешь, ясно? – и наконец отвлекшись от жены, Егор замечает посмеивающегося Виктора. – Привет!
– У тебя есть селедка? – тут же спрашивает Лиза, поглаживая живот, и смотрит на меня взглядом голодной кошатины. Мол, видишь, обижают.
– Что-нибудь придумаем, – обещает Воронцов.
Раевский мне приветственно кивает. Он узнает меня сразу, и я снова чувствую его пристальное внимание.
– Так, – осаживает его Виктор. – Займись женой, нечего тут пялиться.
– Не того опасаешься, – хмыкает Егор.
– Я никого не опасаюсь, – нахально отвечает Воронцов, – но за своим приглядываю.
– А вот и зря! – из-за плеча Раевского выглядывает мужчина. – Такую красавицу надо с ружьем стеречь. Кого-то вы мне напоминаете… Вас случайно не Маша зовут?
Глава 58
Мне словно наждачкой вдоль спины проводят.
В груди холодеет.
