– Он хочет тебя видеть через пятнадцать минут в кабинете Николая Сергеевича.
– Кто – он?
Геннадий смотрит на меня как на умалишенную.
– Виктор Андреевич.
– А кто такой Виктор Андреевич? – хлопаю глазами в полной растерянности.
До сего момента я свято верила, что самый важный человек в магазине – нет, не директор, а начальник отдела безопасности. Директор что? Такой же наемный работник, как и мы все, у него лишь зарплата побольше, ну так и головняка тоже. Мы его практически и не видим, и не пересекаемся.
Один раз только. На корпоративе.
А вот шеф-безопасник за нами бдит.
Мне кажется, он априори подозревает всех в воровстве товаров и из кассы. Пугающий до дрожи дядька.
А тут неизвестный, которому он сам дверь открывает, как швейцар, и пропускает его в кабинет директора.
– Тронь, ты реально тронутая, – разводит руками Геннадий.
Как мне уже надоели эти шуточки по поводу моей фамилии, кто бы знал. В конце концов, нормально ответить нельзя? От чертова шарфика чешется шея.
– Это хо-зя-ин, – по слогам как для тупенькой произносит Геннадий.
– Воронцов Виктор Андреевич.
Тот самый?
Как там у Маршака? Владелец заводов, газет, пароходов?
Меня захлестывает мандраж.
Зачем я этому воротиле?
Я же ничего не сделала!
В некотором понятном отупении я позволяю Геннадию себя увлечь из торгового зала за дверь с надписью «Служебное помещение». Он конвоирует меня в приемную и остается стоять над душой, будто я могу сбежать.
Не могу. Мне очень нужна эта работа.
Но, если честно, удрать хочется.
От нервов я даже не могу усидеть на диванчике для посетителей, хотя Геннадий мне предлагает. Если бы не его присутствие, я бы уже металась по приемной, заламывая руки. А так я просто гипнотизирую часы над пустующем столом секретаря, рабочий день которого начинается позже, и перебираю в голове все возможные реальные и мнимые прегрешения, которые я могла допустить.
Еще десять минут.
Я на грани паники, неизвестность выбивает меня из колеи. Я на нерве.
Когда, наконец, сводящая меня с ума стрелка на циферблате указывает, что время истекло, и можно заходить, у меня подгибаются ноги.
Вот сейчас я готова плюхнуться на диван и не двигаться, как можно дольше.
Но Геннадий гостеприимно распахивает передо мной дверь, пропуская вперед.
С трудом сглотнув, я вытираю влажные ладошки о черные джинсы и перешагиваю порог.
Почему-то я думала, что Геннадий зайдет со мной. Ну, как в школе, когда вызывают родителя провинившегося ученика. Однако нет.
