Победа?
Я, конечно, догадывалась, что я для него всего лишь пунктик в списке, напротив которого надо поставить галочку, но слышать это неприятно.
– Покажешь?
– Не на что там смотреть, – резко отвечает Воронцов.
Это он так действительно считает? Или стыдится меня? Нет, я совершенно не хочу, чтобы меня показывали как зверушку или как трофей, но в груди неожиданно болезненно скребет.
– Смотри, – продолжает веселиться гость. – Я и глазом моргнуть не успел, как Лиза своей задницей мне белый свет заслонила. Пришлось жениться.
Подчиненные они такие. Коварные.
– Не думаю, что с Варей у меня будут такие проблемы, как у тебя.
Дальше я слушать не могу.
Знать не знаю, что за проблемы были у приятеля Виктора, но сам факт, что меня рассматривают как ненапряжное времяпрепровождение унизителен. Одно дело не строить серьезных планов, и совсем другое – их отметать полностью.
Звучит так, будто я переспала с ним за ту должность аудитора, и теперь мы в расчете.
Понимая, что совладать с голосом у меня не получится, я оставляю идею показываться сейчас Воронцову на глаза, к тому же почти уверена, что этот гость сразу поймет, что я – именно та, с кого «он снял» Виктора.
Горло дерет от обиды.
Спускаюсь на кухню, где возится Екатерина. Скупо с ней здороваюсь, хотя она ничего плохого мне не сделала, но сейчас я везде вижу только врагов. Отказываюсь от еды, прокручиваю в голове, что и где надо собрать из Тимошкиных вещей.
Хочу уехать, как можно скорее.
Пока я жду, когда же наконец закипит чайник, хлопает входная дверь, первый этаж заполняется детским восторженным визгом, а через секунду на кухню вваливаются оба ребенка как есть, даже не разувшись.
С них сыплется снег и веет морозцем.
– Мам, ты проснулась? – Тимка тут же прижимается ко мне румяной щечкой.
– Папа сказал, ты устала, – берет меня в плен Тиль с другой стороны.
Я стаскиваю с детворы шапки, освобождая взопревшие вихры.
В дверном проеме появляется девушка, я узнаю ее шубку. Это та самая, которая была с детьми на улице.
Тяжело отдуваясь, она распахивает полы шубы, и я действительно вижу не очень большой животик. Я угадала. Беременная.
– Я уже не могу угнаться за ними, – жалуется она Екатерине и, наткнувшись на меня любопытным взглядом, представляется: – Привет, я – Лиза.
Сопоставив слова приятеля и положение этой самой Лизы, я понимаю, что он имел в виду, когда говорил, что пришлось жениться. Видимо, брак по залету его служащей, с которой он развлекался.
