— …и узнали от его хозяина, кто купил картину. На доме стоит магическая защита, а «охранки» нет. Вот мы и решили…
— Почему ты не поставил защиту? — нахмурилась Элиурийя.
— Кто же знал, что найдутся такие самоубийцы, решившие пробраться в дом демона механическим способом? — пожал плечами Раал и обратился к грабителю. — Я понял. Достаточно. Теперь ты забудешь о визите в этот дом и простишь все долги, которые когда-либо были. Займешься законной торговлей и больше не вспомнишь ни о картине, ни об этом разговоре.
Уходи.
Тисс поднялся на ноги и как кукла пошел в сторону выхода, давая мне убедиться, что демоны — опасные враги. Не знаю, какая сила на стороне Всевышних, но жители Подземного царства определенно вызывают страх в прямом смысле. Они способны внушить всё что угодно.
— Так в картине… драгоценности? — спросила я, и Раал рассмеялся, подмигнув мне.
— Идем, посмотрим.
— Вы идите, а я, пожалуй, отправлюсь спать. — Всевышняя зевнула, прикрыв рот ладонью, поднялась со своего места, и отправилась к лестнице.
У нас с мужем были одинаковые шаловливые выражения лица. Так странно, что иногда в жизни находишь человека, веселиться с которым в десятки раз приятней.
Мы вместе подскочили и наперегонки, толкаясь, бросились на второй этаж. Правда, я подозревала, что Раал больше обнимает меня, чем толкает. Подтверждение этому я получила, когда мы стояли у подножья лестницы, и муж прижал меня к стене, заведя мои руки над головой. Он улыбался, словно замыслил коварный план.
— Только попробуй меня поцеловать! Ты хочешь лишить меня воли и первым открыть картину!
Раал рассмеялся, медленно наклонился к моим губам и провел по ним невесомым поцелуем.
Я непроизвольно закрыла глаза и подалась к нему. Муж вновь рассмеялся, тогда я распахнула веки и укоризненно взглянула на него."
"— Винсента, я с тобой становлюсь мальчишкой. И мне нравится эта легкость. Спасибо, что заставляешь меня чувствовать себя рядом с собой и сильным мужчиной, и беззаботным ребенком.
«Ты нравишься мне любым», — хотелось ответить мне, но я закусила губу.
За последние сутки я и так слишком много себе позволила. Каган читает меня, как открытую книгу. Я высвободила руки, положив ладони на широкую грудь, и подалась вперед, чтобы в следующее мгновение оттолкнуть мужчину и побежать к картине.
Естественно, муж меня догнал. Снял картину и развернул её тыльной стороной, после чего трансформировал руку, чтобы ногтем разрезать ткань, и вновь вернулся в привычный облик.
