— Как бы мне не хотелось пирожные, я не позволю вернуться обратно пяти килограммам, которые сбросила. Ты же знаешь, Фабиан любит худышек.
— А это еще одна причина, по которой тебе все же лучше съесть сладкое. Оно благотворно влияет на твою нервную систему, — настоял Орс и вновь пододвинул ко мне коробку. Я нахмурилась. Друг никогда не делает что-то без причины.
— Что ты этим хочешь сказать?
— Лишь то, что сказал, — вздохнул он. — Съешь пироженку. А, все равно уже поздно.
Я повернула голову и проследила за взглядом друга.
В дверном проеме стоял хмурый Фабиан. Его светлые волосы были коротко стрижены, пробор как всегда был на левый бок, но волосы не падали на лоб, а убирались в сторону. Парень нервно теребил манжет белой рубашки с воротником-стойкой, который выглядывал из-под визитки. Галстук ярко-насыщенного оранжевого цвета говорил о том, что молодой маг следует моде и старается вносить в свой образ яркие тона. Впрочем, человек его положения обязан соблюдать нормы, предписанные высшим обществом.
Я улыбнулась, чтобы развеять плохое настроение сына герцога, и подошла к нему, подставив губы для поцелуя. Предательски уклонившись и чмокнув меня в щеку, звезда академии магии серьезно произнес:
— Нам необходимо поговорить. Сейчас.
Бездумно кивнув, как сомнамбула двинулась следом. Тон и манера разговора не предвещали ничего хорошего, поэтому в моей голове уже строились картины вариантов дальнейшего развития событий. Мы вышли в коридор и остановились возле огромного витражного окна.
Отсюда открывался чудесный вид на вишневые сады кафедры Жизни. Всего факультетов было три: целительский, стихий и темного искусства. У стихийников было четыре кафедры соответственно каждой способности, у целителей было общее направление, а вот мой факультет имел две кафедры: некромантия и сила тьмы. Обучалась я на втором, так как мне была подвластна темная материя — особый вид магии, преимущественно боевой. Трупы, кстати, я тоже умела поднимать и заставлять говорить, но вот создание вампиров или прочей подчиненной нечисти — мне уже неподвластно.
Самая сильная была стихийная магия, но плюс целительского и темного искусства — в Словах, от силы которых порой стирались в прах целые города.
Из аудитории выглядывали любопытные студенты. Те, кто стояли в коридорах, прекратили разговоры и прислушались к нам. Я не опасалась повышенного внимания, лишь хотела, чтобы эта пытка под названием «неизвестность» скорее закончилась.
