Лиззетта не хотела расставаться со мной, но все же поняла, что мне необходим приватный разговор с родительницей. Слуги тут же подали нам чай и с поклонами удалились. Я взял чашку и отпил горячего напитка.
— Так о чем предмет твоего разговора ко мне?
— Для любящей матери ты слишком проницательна, — с полуулыбкой ответил я.
— Раал, я знаю тебя вот уже почти сто лет. Когда тебе что-то нужно, ты сначала показываешь свою расслабленность, например, распитием чая, а после делаешь незначительный комплимент, располагая собеседника к себе.
Так что тебе нужно, мой дорогой единственный сын?
— Надеюсь, что еще и любимый, — подмигнул я.
— Если этот разговор продолжится в таком же ключе, я не буду так громогласна насчет последнего заявления. Кстати, я еще не спрашивала, где суверен Багровых степей пропадает уже целую неделю! И я уже устала видеть тот морок, который ходит по дворцу вместо тебя! Признайся, кто под ним прячется? Твой наставник? Пусть этот демон и прекрасно выполняет свои обязанности, он не мой сын.
А я скучаю по тебе.
— Я знаю, мама, но пока ничего не могу поделать. Ты же знаешь, что я выполняю задание Вельзевула.
— Помню-помню, — примирительно проговорила родительница.
Я выдержал положенную паузу и решился спросить:
— Ты расскажешь мне, как и где погиб отец? Он ведь искал Корсентера?
— Ох, родной, так вот что тебе поручил Вельзевул?! — воскликнула мама. — Мало того, что я из-за этого артефакта потеряла одного любимого мужчину, так еще теперь под угрозой жизнь второго! Раал, не лезь в это дело! Это опасно!
— Мама, жизнь вообще непредсказуемая штука.
Погибнуть можно и лежа у себя в кровати, если суждено. Но эта информация может не только спасти мне жизнь, но и существенно сократить время поисков.
— Раал, — вздохнула мама, — твой отец защищал Эмпайров и ничем хорошим это не закончилось.
— Если он получит печать, то разожжет войну между двумя долгоживущими расами, ты понимаешь? В этой войне погибнут многие.
— Всевышние будут слабы без Лунного ключа, а на нашей стороне будет печать.
Мы выиграем войну, зато мой сын останется жив.
— Я не узнаю тебя! Ты же сама Всевышняя!
— Мой сын для меня дороже. Корсентер сильный демон, сильнее всех из ныне живущих. Ты погибнешь в схватке с ним, мой родной. Если он хочет власти, сменив Вельзевула, пусть получает ее. Хочет войны — демоны прирожденные убийцы. Но я не могу поставить тебя под угрозу. Чем ближе ты к Корсентеру, тем больше вероятность твоей гибели.
