— Ты совсем не веришь в меня?
— Ты один из сильнейших. Если бы у тебя был титул Вельзевула, то может ты и поборолся бы на равных с Корсентером, но не сейчас. Сейчас ты проиграешь, как это было с твоим отцом.
— Предупрежден, значит, вооружен, ты же своими секретами делаешь из меня слепого котенка.
— Пусть так. Для тебя это безопаснее.
Я еле сдерживался, чтобы не накричать на родительницу. Сжав челюсти и поднявшись на ноги, я поклонился и стремительно покинул гостиную. Во мне клокотала злость. Я ненавидел секреты и недомолвки, а тут по такому важному делу не могу сладить с собственной матерью.
Нет, принуждение к ней никогда не применю, так же как и не расскажу Вельзевулу о том, что она что-то знает. Иначе он заставит ее выложить все сведения, только мама меня не простит, да я и сам себя не прощу в этом случае. Остается только один вариант — запастись терпением и начать поиски.
Горячий душ помог мне расслабиться. Мой двойник — знакомый мне с самого детства наставник — ожидал в кресле. Личность Ордэна Коордеваля мы выдумали еще со времен моей юности, практически у каждого правителя был такой запасной «морок», с помощью которого была возможность оставаться незаметным.
И пока я отсутствую во дворце, чтобы не вызвать лишних подозрений, мой наставник, знающий все мои привычки, сам прячется под личиной, разгадать которую в силах только кровные родственники или супруги."
"Магия мороков была необычна, и владели ею исключительно демоны-воины, и то только очень сильные, — скорее всего, из-за смешения крови с инкубами и суккубами, которые могли становиться желанными возлюбленными.
Но версий возникновения этой способности много. Сама ее суть не так проста. Для того чтобы стать «другим», нужно будто бы жить им — знать или создать личность, под личиной которой хочешь скрыться. Стать незнакомцем на мгновение невозможно, ведь тут идет изменение на уровне ауры. Каждый из каганов имел несколько тайных личин, например Диалтон их имел три, а Вийон пока что две. Перед моей супругой они предстали в истинном обличии.
— Как твои успехи? — спросил наставник.
— Пока незначительны, — не без сожаления отозвался я. — Придется поработать еще немного. Мать не хочет раскрывать тайну гибели отца.
— Она имеет на это право. Слишком много боли было пережито.
Я поджал губы. Порой даже могущественные каганы не имеют власти над своими родственниками.
— Ясных мыслей вам, великий, — с поклоном отозвался наставник и покинул мои покои через черный ход.
