Для такого уровня достатка нет ничего удивительного в том, чтобы приравнивать человека к вещи.
Мгновение — и крепкое мужское тело прижимается к моему. Я вздрагиваю, трясусь. Похоже на то, что боюсь.
Одну руку Саша уверенно опускает на мою поясницу, второй — обхватывает ладонь и поднимает в воздух, чтобы быть главным и вести.
Сердце отбивает хаотичные удары, а запах незнакомой туалетной воды стремительно окутывает с головы и до ног. Наиль пользуется другой. Более выраженной, глубокой. Не могу сказать, что эта мне не нравится.
Непривычно, но довольно-таки приятно вдыхать.
— Такая маленькая, — подмечает Журавлёв.
Устремляю взгляд на воротник его рубашки, рассматривая края татуировки. Пытаюсь абстрагироваться.
Песня длится максимум четыре минуты. Это мало, но при таком контакте — будто вечность.
Втягиваю носом воздух, моргаю. Кажется, что свет в зале нарочно приглушают. Скорее всего, это всего лишь разыгралось мое воображение, но контролировать его не могу. Растрачиваю силы на оборону.
Саша наклоняется ниже, задевает жарким дыханием висок.
Узор на его шее расплывается перед глазами.
Намеренно упираюсь свободной ладонью в каменную грудь, выравнивая чересчур близкую дистанцию до более безопасной.
— У тебя татуировка на шее, — произношу хрипло. — Давно?
Пальцы на моей пояснице ощутимо вздрагивают и вдавливают ткань платья в кожу. Создается впечатление, что в том месте, как минимум, останется ожог. Горячо, печёт.
— Давно. Сделал по молодости-глупости. Планирую вывести лазером.
Примерно такой ответ я и ждала.
Назло обществу, отцу. Отношения с ним, как я поняла, не совсем спокойные и ладные.
— Меня, как художника, интересовало, что на ней изображено.
Не вижу, но чувствую, что улыбается. Я, наверное, недостаточно сильная, чтобы вскинуть взгляд и лично в этом убедиться. И без того качает.
— Почему-то так и думал, что ты — творческая личность. Меня нарисуешь?
Начало диалога вполне безобидное. Мне заходит. Тем более среди гостей Журавлёв точно не рискнет двигаться на красный.
— К следующему дню рождения — возможно.
Если не рассоримся.
Саша ведёт головой вправо. Специально или нет, но задевает губами кожу на лбу.
Я давлю на грудь сильнее, сминая дорогущую рубашку ногтями. Ещё чуть-чуть, и порву.
— Постараюсь сделать так, чтобы не рассорились, Полин, — невозмутимо произносит он и спустя мгновение добавляет ответ на ранее поставленный вопрос: — На шее изображен демон с крыльями ангела.
Громко хмыкаю. Я видела крылья, но была уверена, что птицы.
