Открывашка и пробой

 — Спасибо, — сел за стол.

— А Лешка арбузом завтракал, — хихикнула она. — Половину стрескал, дорвался. Будет теперь в туалет пять раз за урок бегать.

Представив эту картину, я хохотнул — так ведь и будет!

— Я, наверное, цукаты из арбузных корок сделаю, — поделилась она планами, поставив на плиту разогреваться эмалированную тарелку с супом. — Сахара вон сколько притащили — два мешка, нужно куда-то девать. Любишь цукаты арбузные?

— Не пробовал, — честно признался я. — Но вы очень вкусно готовите. Уверен, получится здорово.

— Цукаты! — проскрипел попугай и запрыгнул на стол, безошибочно ткнувшись клювом в чашку с апельсиновым повидлом.

— Прости, нельзя, — аккуратно взял я птичку в руки. — Диабет будет.

— Проголодался? — умилилась Марина, залезла в холодильник, отрезала кусок от половинки недоеденного Лёхой арбуза и положила на тарелку у печки.

Я поставил рядом жако, и он принялся за дело. Хозяйка с помощью прихватки переместила тарелку с супом на стол и села рядом со мной допивать чай, положив ногу на ногу.

Стараясь не коситься на высунувшуюся из-под халатика коленку, я принялся поглощать суп, закусывая его хлебом, редиской и зеленым лучком.

— К зиме поросенка забьем, сало будет, — поделилась планами Марина.

— Сало я люблю, — не стал я стесняться.

— Ты на Зинаиду Матвеевну не обижайся, — без нужды заступилась она за бабушку. — Она хорошая — вон, пособие отдавать собралась. А зачем оно нам теперь?

— Незачем, — кивнул я.

— Только не подумай, что она специально пришла, чтобы ты ее отговорил, — добавила Марина.

 — Она же локти сейчас кусает — вон у нас, и холодильник новый, и телевизор, и плита. И стиральную машинку Борька-сосед подключить обещал, я ему три тысячи дала — в город поехал, за насосом. Водопровод у нас будет!

Весь аппетит пропал — я, получается, самый желанный в Липках пасынок теперь. Что эти пять ежемесячных тысяч, когда я приношу с собой настоящее богатство? Не хочу плохо о людях думать. Нет уж, уверен, если бы я ее не отговорил, Зинаида Матвеевна бы и вправду пособие приносила.

А Марина меня что, против бывшего опекуна настраивает? Боится, что обратно жить уйду? Нафиг такие мысли — если так думать, я на людей волком подозрительным смотреть начну. К черту!

— И в мыслях не было на нее обижаться, — покачал я головой. — Она хорошая — приютила меня без задней мысли, и работы у них не очень-то много было. И с Валей все хорошо шло — руки распускать в первый же день отучил.