Открывашка и пробой

— Дурак! — буркнула она на него, отвернулась к деревне и продолжила хрустеть.

Не став развивать конфликт — он же «взрослый», с пониманием! — пацан сполоснул руки в речке и тоже угостился печенькой.

— Кто как, а я в воду, — облизав испачканный шоколадом палец, решил Артем.

— И я в воду! — закинул остатки печенья в рот Колька.

— И я! — «разобиделась» Света.

— А я… — Лёха тоскливо посмотрел на червяков. — Ай, все равно рыбу распугаете! — успешно замаскировал нежелание запекаться на берегу с удочкой в руках и принялся раздеваться.

Погода для купания была самая подходящее — с лишенного туч синего неба жарило солнце, ветер отсутствовал как таковой, воздух слегка пах тиной и лесом.

— Тут сначала мелко, но через метр яма, — без нужды предупредила меня оставшаяся в новеньком, черном, чуть великоватом закрытом купальнике Света.

Дно-то видно, вода — чистейшая.

— Хорошо, что углубляли тут, а не с той стороны, — порадовался предусмотрительности предков Лёха.

— «Говно» — это грубое слово! — сделала ему внушение Света.

Вода после дневной жары показалась ледяной, речные камни неприятно царапали ступни, и я немного позавидовал повышенному болевому порогу оборотней — они неудобства не чувствуют.

— Я сейчас туда и обратно сплаваю, а потом тебя учить буду, хорошо? — предложил я Свете.

— Давай, — одобрила она.

— Наперегонки! — предложил Колька.

— Не, — отмахнулся я.

То же мне челлендж — ты еще с моторной лодкой предложи посостязаться.

— Геннадий Петрович же говорил, что с обычными людьми соревноваться нечестно! — одернул младшего члена группы Артем.

— А Андрей необычный, он — спортсмен! — сориентировался Колька. — И сын Жириновского!

— Не правда! — не выдержал я.

— Конечно не правда! — неожиданно поддержала Света. — Жириновский старый, и у него всех сыновей жуки убили, — задумчиво посмотрев на меня, предположила.

Да ну вас нафиг. Нырнув, я проплыл под водой, вернулся на поверхность на середине реки — довольный собой Колька «по-собачьи», поднимая в воздух кучу брызг, обогнал, демонстративно на меня не глядя — и спокойно, брассом, направился к противоположному берегу.