Открывашка и пробой

Армия у нее маленькая, но гораздо круче материнской — она ведь алгоритмами не скована, развивается и экспериментирует. Но если мы ей поможем, она поможет нам — в том числе технологиями, в том числе — космическими. Если атаки жуков прекратятся сейчас, сразу же начнется война. А если, как вы и предложили, помириться и сразу же начать колонизировать ближайшие планеты, воевать смысла не будет — места хватит всем.

— Как связаться с Сеннит? — спросил он. — Жук-дипломат?

— Сейчас не получится, — покачал я головой.

 — Энергия кончилась — отправлять мыслеобразы высокоразвитым автономным организмам очень трудно. Через неделю она восстановится и через Гришу сможет открыть пробой на свою планету. Нам там будет безопасно — атмосфера такая же, вирусов и токсинов нет. Сходим на аудиенцию к настоящей инопланетной Королеве — прикольно, да?

— Прикольно, — без тени веселья в голосе кивнул Тимофей. — Андрей, я тебе верю, но ставки очень высоки. Если через неделю и один день — для страховки — Сеннит не выйдет на связь, все решат, что ты врешь.

Тогда, уж прости, разговаривать тебе придется с другими людьми и на других условиях.

— Понимаю, — заверил его я.

— Идем, — поднялся он на ноги.

Последний шанс откусить Гришиными жвалами голову КГБшнику и поселиться в тамбуре.

— Идем, — взял я его за руку.

— Там сейчас людно, но ты не переживай — это наши.

— Ага, — привычно согласился я. — Гриша будет со мной все время.

— Хорошо, — согласился он, и мы вышли на поляну.

Из-за работающего на малых оборотах припаркованного на поляне вертолета было ветрено.

В лицо били установленные прожекторы. И действительно было людно — десятка два упакованных в броники и камуфляж вооруженных людей взяли нас на прицел. Тимофей махнул рукой, и они опустили оружие. Из-за спин солдат вышел человек в гражданском костюме, лицо которого мешали разглядеть прожектора.

— Хорошая работа, товарищ майор, — похвалил он КГБшника и подошел ближе.

Это покрытое морщинами лицо под седой шевелюрой мне отдаленно знакомо.

— Лебедь, Александр Иванович, — протянул он мне руку.

Вот оно что — не только Жириновский в этой реальности живой. Папа был бы рад — этого генерала он по неведомым для меня причинам очень уважал.

— Сульянов, Андрей Иванович, — пожал я, представившись настоящим именем.

— А он? — кивнул тот на муравья.

— Это Гриша. Жук-дипломат.

— Приглашаю тебя в гости, — кивнул губернатор на вертолет. — Поговорим.

— Поговорим, — конечно же согласился я.