Открывашка и пробой

 — Мальчик?

— Андрей Иванович Сульянов, семнадцать лет, Красноярский край, поселок «Липки», улица Речная, 23. Документы новые, ничего о его прошлом нам найти не удалось.

— КГБ! — на секунду потеряв самоконтроль, инквизитор бахнул по столу кулаком. — Ты понимаешь, что это значит?!

— У русских появилось оружие, потенциал которого невозможно переоценить, — продемонстрировал понимание аббат.

— Через три дня в Красноярске пройдет экономический форум. Я взял на себя смелость добавить в делегацию троих наших людей. На месте им поможет высокопоставленный предатель из местных.

Андрея аккуратно похитят и тайно вывезут из страны по сложному маршруту. Операция потребует дополнительного финансирования, Ваше Святейшество.

— Само собой, — кивнул Диего и подписал поданный аббатом запрос.

Семьдесят три миллиона Имперских Реалов! Эти русские предатели совсем зажрались!

— Американцы не поняли, с чем столкнулись, — пренебрежительно развел руками Фердинанд. — Японцы тоже собираются на Форум, но их шансы невелики — на этих фашистов даже русские не хотят работать.

Их делегация все время будет под присмотром, и они нам не помешают. Но у Казуи и его свиты приказ на ликвидацию Андрея — барон считает, что украденные арбузы нанесли его чести урон.

— Какие же идиоты эти язычники! — всей душой пожалел соседей по карте инквизитор. — Ты хорошо поработал, Фердинанд. Продолжай, и на тебя снизойдет милость Господа.

В виде кучи денег и нового сана.

В свете новых обстоятельств, губернатор Лебедь решил отправить нас с моей сестрой — такая вот легенда — Гришей в деревню: там, по его мнению, мне все-таки безопаснее, чем на военной базе.

Что это за мир вообще такой? Ай, плевать, я с этим решением спорить не собираюсь — деревня всяко лучше, чем ВИП-камера в казарме.

Вертолет высадил нас на поляне — армейское оцепление вокруг пробоя в наличии — где нас встретил Геннадий Петрович.

— Геннадий Петрович, это моя сестра Гриша, — представил я ему ксено-сестру, одетую за неимением лучшего в армейскую рубаху — висит до колен, рукава пришлось закатать — и камуфлированные шорты, к которым прилагается сильно затянутый ремень.

А вот резиновые тапочки почти по размеру нашлись.

— Это… — пожевал он губами.

— Жук-дипломат, — шепнул я ему. — Не удивляйтесь. Можно нам домой?

— Конечно можно, — смирился физрук и повел нас домой. — Я вопросов задавать не буду. Понимаю — секретность. Но народ волнуется, а Тимофей вернется только под вечер.

— Все хорошо, — понял я его толстый намек.