Открывашка и пробой

Усевшись на крыльцо, вдохнул пахнущий землей, дымами бань, цветущими садами и немножко стайкой — это из-за меня — деревенский воздух. Устал как собака — все тело ноет, особенно помятые коромыслом плечи и спина. И в таком режиме — целый год. Да какой там «в таком» — это еще демо-версия в честь первого дня прекрасной новой жизни. Ближе к осени, когда придет пора собирать урожай, я совсем взвою.

На улице послышались шаги, и в калитку постучали. Я же имею право открывать? Пока шел к калитке, представил, как меня сейчас украдет другой оборотень, и я буду ишачить на него.

— Кто там? — спросил я.

— А чего у вас свет не горит? — спросил в ответ хрипловатый мужской бас.

— А вам, извините, какая разница? — вежливо возмутился я.

— А ты кто вообще? — напрягся гость.

Может Вальку позвать? Я все-таки полезный, может и заступится. Ага, залечу к ней в баню и даже сказать ничего не успею — удавит.

— Извините, но это вы к нам пришли, а не я — к вам, — не сдался я.

Вздохнув, гость наконец-то представился:

— Константин Викторович. А ты?

— Андрей, — я от отчества решил воздержаться. — Приемный ребенок бабы Зины.

— Что ж ты сразу-то не сказал! — обрадовался голос. — Ты не бойся, у нас тут воров не водится — у своих воровать последнее дело. Я захожу.

И он, не дожидаясь разрешения, просунул руку над калиткой, открыв крючок, и зашел внутрь. Высоченный — аккурат размером с забор, метра два. Одет в брюки и белую рубаху, в правой руке — силуэт чемодана, а разглядеть черты лица мешает темнота.

— Свет включил бы, — напомнил он. — Надо оно тебе — ноги в темноте ломать? — издал легкий смешок. — Я-то тебя хорошо вижу, а ты меня — нет.

Еще одна не озвученная в фильме особенность оборотней. Если по выходу из бани Валя дотянется до тонкой кромки месяца в небесах и распустит его на нити для нового платья, я уже даже не удивлюсь.

— А вдруг вы меня на выключатель отвлечь хотите, а сами что-нибудь украдете? — продолжил я тянуть время.

Волчицу дождаться надо — она разберется.

— Ты из города, да? — догадался гость. — Совсем там вас запугали, — вздохнул и принялся запугивать сам. — Поверь, если бы я захотел чем-то навредить тебе или этому дому, ты бы мне помешать все равно не смог.

— Заору — Валентина выбежит, соседи всполошатся, — предположил я, сделав шаг назад.

Силуэт Константин Викторович издал жизнерадостный смешок:

— Хочешь дурачком себя выставить — кричи.