Открывашка и пробой

Малый сан подчиненного никого не смущал — сделать сколь угодно одаренного человека кардиналом в двадцать один год не по силам даже Папе, ведь истинное благочестие приходит только с возрастом. Сейчас этот коротконогий, толстый брюнет с красными щеками, наделенный Господом глазами разного цвета: левый — зеленый, правый — голубой, с уважительным поклоном протягивал Великому Инквизитору заполненные аккуратным каллиграфическим почерком бумаги.

Писать гусиным пером — не только дань традиции, но и способ отсеять торопливых и неряшливых.

Но самое «интересное» происходило напротив двери: здесь, пристегнутый железными кольцами к стене, висел усатый, загорелый, крепкого телосложения, покрытый ожогами голый мужчина, в котором Андрей без труда узнал бы хозяина апельсиновой фермы.

Повинуясь движению мохнатой брови Великого Инквизитора, одетый в кожаный фартук поверх черной рясы и скрывший лицо под кожаной маской практик убрал передавший жар телу испытуемого прут от левой грудной мышцы усатого.

— Три дня одно и то же, Фердинанд? — спросил Диего де Деса Таверма у своего помощника.

— Да, Ваше Преосвященство, — с поклоном подтвердил он. — Но окончательный вердикт — за вами.

— Я знаю! — недовольным взглядом заставил Инквизитор согнуться Фердинанда в глубоком поклоне.

Эти талантливые помощники — палка о двух концах. С одной стороны, можно поручить ему любое не требующее личного присутствия дело и со спокойной душой забыть о нем, зная, что юный аббат сделает все в лучшем виде.

— Простите вашего недостойного слугу, Ваше Преосвященство!

Отмахнувшись, Диего де Деса Таверма положил протокол на стол и прошел к узнику. Жестом заставив практика схватить усатого фермера за волосы, чтобы Великий Инквизитор мог заглянуть ему в глаза, Диего спросил:

— Ты ведь не врешь Святой Инквизиции, Карлос?

— Нет! О господи, нет! — испуганно выпалил фермер и лишенным надежды тоном начал бубнить под нос молитву.

Он уже слишком давно в этих катакомбах, и начал сомневаться, что Господь слышит его через десятки метров камня.

Великий Инквизитор сложил руки в молитвенном жесте и начал вторить узнику. Следом присоединились и аббат с практиком. Это ведь последние минуты жизни бедного Карлоса, а значит нужно проводить его в последний путь.