Открывашка и пробой

— Начнем с арбузов, — принял физрук половинчатое решение.

Мы прошли сквозь джунгли — начало просеке проложили прямо сейчас, используя предусмотрительно захваченные топорики.

Хорошо оборотни готовятся, не то, что я.

Арбузное поле занимало пространство от наших ног и до самого горизонта. На месте поля, судя по всему, когда-то росли джунгли — далеко-далеко от нас, справа и слева, поле заканчивается ими. Вдаль уходит дорога, и на ней действительно стоит красненький трактор, очень похожий на «Беларусь». Арбузы — огромные, належавшие себе желтые бока.

Оборотни принялись набивать рюкзаки, сумки и мешки. Я помогать не стал, усевшись на поросший мхом ствол упавшего дерева на краю поля. Все равно толку с меня не много. Когда все емкости наполнились, мы сбегали (я — на шее Игоря) к пробою и высыпали добро на поляну. Вернувшись, повторили процедуру, а потом еще раз, и еще раз — до трех часов утра оборотни натаскали огромную кучу тонн на полсотни. В процессе беготни туда-сюда они успевали валить деревья и выдергивать кустарники, формируя просеку.

— Молодец, Андрей! — похвалил меня физрук.

Я-то причем? Способность работает как есть, мне даже напрягаться не приходится.

— Не устал? Проверим еще один?

— Не устал, — покачал я головой. — Проверим.

Геннадий Петрович свистнул, и из кустов к куче бросился десяток силуэтов.

Оставив деревенских разбираться с арбузной горой и трактором за спиной, мы вошли в проем. Какое пятно выбрать? Нет, выбирать страшно, просто идем в ближайшее неразведанное.

В глаза ударило стоящее в зените солнце, ноги даже через кеды жег песок. Под бледно-голубым, словно выгоревшим небом, на сколько хватало взгляда, раскинулись песчаные дюны.

Счетчик Гейгера пронзительно затрещал, и Геннадий Петрович дернул меня обратно в пробой:

— Сюда ходить больше нельзя, — заявил он в «тамбуре».

— Я потерял Игоря, — спокойно доложил Юра.

Сделав шаг из-за Геннадия Петровича, я увидел аккуратно шагающего прочь от Юры, ощупывающего пространство перед собой руками, Игоря.

— Я иду на твой голос, — пояснил он нам.

— Идите обратно! — велел я.

— Я же к вам иду! — не послушал он и ускорил шаг.

— Он сдохнет — я не виноват, — пожаловался я Геннадию Петровичу. — Он быстро уходит от нас, видимо пространство искажает звуки.