Отменяя запреты

После допроса и перекидывания следовало очистить кожу, да и смыть чужой запах. Поэтому Грег, продолжая ступать бесшумно и одновременно скидывая с себя форму, подошёл к кровати. Полностью избавившись от одежды, мельком иронично заметив, что уже готов, что возбужден, лег на кровать. Опять же матрас, имеющий особенности подстраиваться под определенного человека, даже не прогнулся под ним.

Грег вытянулся за спиной Лики и втянул её запах полной грудью.

Ему было мало! Ничтожно. Он хотел наполнить себя им. Каждую клетку, каждую молекулу.

Лика продолжала безмятежно спать. Маленькая… Она пришла, чтобы его дождаться? Тогда бы не ложилась на кровать. Только безумная могла не понимать, что любой мужчина подобное расценит, как приглашение.

Вытянув одну руку над её головой, второй он накрыл грудь Лики и с силой сжал.

Лика мгновенно проснулась, испуганно дернулась назад, тем самым впечатав попку в его пах, и негромко вскрикнула.

Он не сказал, выдохнул.

Лика мгновенно замерла, её тело превратилось в сжатую пружину, что скальпелем прошлась по его нутру.

Она-то и ослушалась один раз, всегда была идеальной для него. Училась доставлять удовольствие и получать в ответ. Как она тонко реагировала на его ласки. Сначала сдерживала стоны. Георгий даже специально срывался на долгую прелюдию, чтобы вывести её из зоны комфорта, чтобы она металась и кричала под ним, умоляя взять и дать освобождение.

Грег уткнулся лицом в шею Лики и прикусил кожу. Не сильно, нет. Никакой больше боли. Не то, что физической, даже моральной.

Она должна вспомнить…

Как-то раз он ей рассказывал, что ануканцы «клеймят» свою пару, кусая за шею со стороны спины. Для представителей других рас подобные знаки незаметны и ничего не значат. Для коренных ануканцев это знак, что женщина не просто партнерша по сексу. Она часть другой семьи, сущность другого мужчины.

Первый раз Лика испугалась, когда он её укусил. Грег был не прав. Он прикусил зубы слишком сильно, не смог справиться с эмоциями. Сейчас же действовал более аккуратно, ему хотелось, чтобы Лика расслабилась, чтобы доверилась ему заново.

Как когда-то было уже.

Он лизнул небольшую ранку и нашёл пальцами сосок, что уже напрягся и приятно упирался в подушечку пальца.

– Ты моя, Лика. Принимаешь?…

Девушка задрожала в его руках.