Он весьма не глуп, и может поддержать разговор на любую тему. Рамазан призвался из Дагестана. Разговаривает он с легким кавказским акцентом, но пока он не заговорит, его из-за светлых волос и голубых глаз, по внешности, можно принять за русского или украинца.
Мы с Рамазаном начали общаться именно на спортплощадке. Сначала он со стороны поглядывал на мои тренировки, и на то, как я натаскиваю неуклюжего как щенок Бергмана, а потом сам подошел и спросил что-то по растяжке. Я ответил. У нас завязался разговор.
С тех пор мы выходим на площадку вместе. Иногда боксируем, ладошками, иногда боремся на песке, стараясь работать аккуратно. Он, честно говоря, мне не соперник, и сам признает это, стараясь побольше выспросить и узнать, а я охотно делюсь тем, что знаю и с ним и с Ромой. Рамазану это, конечно, больше идет впрок чем Бергману, потому что тело Рамазана уже развито и готово воспринимать мою науку. Ну а Роме, за то время, что мы будем здесь, хорошо бы хотя бы просто подтянуть физуху до удовлетворительного уровня среднего новобранца.
Кроме нас в спортгородок вышло еще несколько человек с нашей роты. Мы все по очереди работаем на снарядах, в промежутках между подходами, я растягиваюсь, делаю разнообразные махи ногами и работаю бой с тенью. Рамазан подсматривает и старается мне подражать, а тщедушный Рома тянется за нами. За прошедшие три недели, он уже научился несколько раз подтягиваться и довел количество четких отжиманий до двадцати. Для него это большой прогресс.
Поначалу он не умел подтягиваться вообще, а отжимался на дрожащих руках, с горем пополам всего пять раз. Бергман нам как-то признался, что в школе он просто ненавидел физкультуру, предпочитая брать справки об освобождении у мамы врача поликлиники. Теперь он сильно жалел об этом. На ежедневных утренних пробежках Рома приходил неизменно последним, понижая общий результат нашего взвода, за что удостаивался косых взглядов более крепких парней. Мы с Рамазаном частенько едва не тащили его на себе.
Теперь Бергман в спортгородке выкладывается по полной, не желая быть объектом для насмешек. Если не сломается, и не бросит занятия, то за три месяца учебки, я его прилично прокачаю по физухе. А дальше нас раскидают по частям. Надеюсь, его поставят на какую-нибудь хлебную должность писаря, и его служба пройдет тихо и спокойно. Ромка вообще парень хороший, но с весьма тонкой душевной организацией, не хотелось бы, чтобы его здесь поломали.
