Отморозок 5

В армии более менее прилично живут либо сильные, либо те за кем стоит сила, либо нужные. Если ты умеешь что-то делать хорошо, и твой талант может быть приставлен к делу, то ты здесь точно не пропадешь. Соображаешь по электрике — хорошо, будешь чинить что-то в части, или в служебных квартирах офицеров. Сантехник — тоже самое. Понимаешь в машинах — в армейском гараже тебя встретят с распростертыми объятиями, и в обиду не дадут."

"У Бергмана, к его счастью, оказался один весьма нужный в армии талант — каллиграфический почерк.

Он, к тому же, еще неплохо рисует. Поэтому, как только это открылось, его сразу припрягли оформлять «Боевой листок». Это дает Роману существенные поблажки со стороны нашего сержанта Козлова Сергея — тощего, но весьма жилистого парня. Козлов был среди тех, кто пытался в первый день ломать меня в умывалке. Именно он стоял тогда с табуреткой за дверью, которой и намеревался огреть меня по кумполу. Хорошо, что ему это не удалось. С его здоровьем, он мог и проломить мне голову этим тяжелым табуретом.

Мы оба стараемся не вспоминать о том случае. Я с ним веду себя корректно, а он лично ко мне не докапывается, предпочитая дрючить весь взвод, а меня как бы со всеми заодно. Но чисто физически, он может всех тут несколько раз загнать, прежде чем я просто сильно вспотею, а наряды я тащу стоически, категорически отказываясь только мыть сортиры. Я бы и помыл, с меня корона не упадет, несмотря на мое прозвище в прошлой жизни, но здесь это «падение авторитета», а я свой заработал кровью, можно сказать.

Так что, хочешь — не хочешь, приходится соответствовать.

На следующее утро после драки в умывалке, пацаны, видя мое лицо и руки, покрытые ссадинами, спрашивали меня, что случилось, но я либо отмалчивался, или говорил, что упал, когда ходил в туалет. Потом они увидели Козлова с большой шишкой на лбу, это его дверью так приложило. А потом и других сержантов, с моими отметками на лицах. Все решили, что сержанты меня все же поломали, но и я дрался до последнего.

Памятуя о ночной договоренности, я туманно подтвердил это предположение, показав всем своим видом, что мне неприятно об этом говорить. Это всех странным образом удовлетворило. Проиграв сержантам, я стал таким же как все, но все таки немного «бурым». Поэтому меня перестали сторониться, приняв в свой круг, и уважать стали намного больше, ведь я хотя бы попытался сопротивляться. Это меня вполне устраивало. Надо все таки как-то налаживать общение с коллективом.