Можно?
Есения доверчиво кивнула, не желая лишать себя удовольствия почувствовать живую и сладкую плоть.
- О…, охуеть просто, до чего же ты нежная и тугая внутри, - плавно двигался, давая к себе привыкнуть. – Не больно?
- Нет…, хорошо…
- Я уже готов излиться, а ты?
Интересовался ее состоянием, не сбавляя темп, с каждым разом глубже дыша и сжимая крепче бедра девушки, контролируя эякулят. На долгий марафон мужчину не хватило и после очереди глубоких движений, сдался, в последний момент вынырнув из лона, орошая спермой её пупок.
- Не успела получить второй, - расстроенно произнес, стоя на вытянутых руках над Есенией.
- Зато я тоже за тобой подсмотрела, - лукаво улыбнулась, погладив пальчиками его кустистые брови. – Сначала ты выглядел диким, оскалившимся зверем, а потом лицо разгладилось и такое умиротворение разлилось по нему.
- Дааа, - хмыкнул. - Такие слова мне ни одна женщина не говорила
- Ты тоже другой, хотя мне особо и не с кем сравнивать.
- Так, идем в ванную, а после я тебя еще поимею и не раз, - приподнялся сам и протянул ладонь Есении, помогая подняться с пола.
- Грубиян ты, Тукаев, - осуждающе произнесла в ответ, при этом едва сдерживала улыбку, следуя за мужчиной.
***
Приняв душ, вернулись на импровизированное ложе. Есения, завернувшись уголком пледа, легла на подушку и опираясь на локоть, уставилась в ожидании, когда Архип развернет подарок от нее.
- Не стоило, правда, - держа в ладонях коробку, не торопился открывать.
- Как это? Мне захотелось подарить тебе.
Ну, разворачивай, - поторапливала, дергая за края ленты."
"Тукаев сдался: развязал тесьму и вскрыл упаковку. В глаза сразу бросился предмет одежды и Архип расслабился. Извлек тканый шарф с орнаментами: витушки, зигзаги, крючки – якутские символы, имеющие глубокое значение и рукавицы из меха. Примерил детали гардероба, удивленно глядя на лежащую девушку.
- Где ты достала такие потрясающие вещи? – спросил, потирая руки в варежках.
- На ярмарке мастеров у одной умелицы. Тебе понравилось?
- Очень! – вытянул руку, оглядев работу мастера и как она ладно села на ладонь.
– Возьму их на охоту. Мои прежние сильно истерлись, - вновь посмотрел на Есению. – Твой подарок намного круче моего и нужнее.
Есения выхватила со дна коробки оставшуюся вещицу: вязаную игрушку – олениху в юбке и с бубенцами на рожках. Потрясла перед носом Тукаева.
- Зачем тебе живой олень, Архип, вот такая лапуля всегда будет рядом висеть в машине и дразнить копытцами.
