Затем она оделась, запахнув платье в том месте, где он порвал его. Золотой – или, по крайней мере, ему казалось, что он был золотым из-за того как он сверкал на свету – пояс был следующим.
– Передавай дяде лучшие пожелания, – медленно протянул он. – Или… не стоит.
– Подними… его…
– Ты либо наклонишься сама, чтобы поднять, либо оставишь камни тут.
В глазах принцессы мелькнуло такое мерзкое выражение, будто она хотела его убить, и они смотрели друг на друга, несколько минут, взглядом полным ненависти.
Принцесса сдалась.
Как он и сказал.
К его превеликому удовольствию, сдалась именно она, и он чуть не кончил от ее капитуляции, шип грозил крепко уцепиться, несмотря на то, что цепляться было не за что.
– Ты мог бы стать королем, – сказала она, подняв руку, бархатный мешочек с рубинами оторвался с пола. – Убей его, и ты сможешь стать королем.
– Убью тебя, и я смогу стать счастливым.
– Ты никогда не будешь счастлив. Ты отребье, живущее среди пресмыкающихся, – она улыбнулась, истинное удовольствие расплывалось по ее лицу.
– Лишь здесь, со мной. Тут ты можешь быть честен. До следующего месяца, любовь моя.
Она послала ему поцелуй своей отвратительной рукой и дематерилизовалась, рассеявшись точно его дыхание в ночном воздухе.
Ноги Рива подогнулись, и он рухнул на пол, приземлившись на коленные чашечки. Лежа на шероховатых досках, он чувствовал все: подергивающиеся мышцы бедер, скольжение кожи по головке его члена, когда крайняя плоть возвращалась на свое место, судорожные глотки, вызванные ядом скорпиона.
Когда тепло покинуло хижину, тошнота прокатилась по всему телу, точно масло, его желудок сжался в кулак, все, что было внутри, застряло в горле. Позывы сотрясали его тело, но ничего не выходило изо рта.
Он очень хорошо знал, что не следует есть перед свиданиями.
Трэз вошел так тихо, что Рив его не заметил, пока носки ботинок не появились перед его лицом, лишь тогда он обратил внимание, что лучший друг оказался рядом.
Голос мавра был нежным:
– Давай уберем тебя отсюда.
Рив дождался перерыва в спазмах, чтобы оттолкнувшись подняться с пола.
– Дай мне… одеться.
Яд скорпиона циркулировал по его центральной нервной системе, захламляя все нейронные магистрали и объездные пути. Рив с трудом потащил свое тело к одежде, стыдясь своей слабости. Проблема заключалась в том, что противоядие осталось в машине, потому что иначе принцесса нашла бы его, а показать ей свою слабость равносильно тому, что предоставить врагу самое сильное оружие против себя.
