– Обставить, как несчастный случай. Никто не узнает.
Рив покачал головой:
– Не хочу, чтобы ты вляпался в это дерьмо. У нас в нем погрязло достаточно людей.
– Предложение остается в силе.
– Принял к сведению.
Трэз сунул руку в воду, проверяя ее, а его шоколадные глаза вновь посмотрели на Рива и внезапно побелели от гнева.
– Давай уясним. Ты умрешь и я в лучших традициях Теней живьем с этой сучки кожу сдеру и пошлю твоему дяде. А затем зажарю труп и сожру мясо с ее костей.
Рив улыбнулся – это не было бы каннибализмом, потому что на генетическом уровне у Теней с симпатами столько же общего, как у людей с курицами.
– Хренов Ганнибал Лектор, – прошептал он.
– Ты нас знаешь. – Трэз стряхнул с руки воду. – Симпаты… самое то на обед.
– И откажешься от стручковой фасоли?
– Не, но к ней можно и славное Кьянти, а еще картошечки фри. К мясу нужна картошка. Давай, поставим тебя под воду и смоем эту сучку.
Трэз подошел и отвел Рива от раковины.
– Спасибо, – тихо сказал Рив, когда они заковыляли к душу.
Трэз пожал плечами, прекрасно понимая, что говорят они не о походе в ванную.
– Ты бы сделал для меня тоже самое.
– Верно.
Встав под воду, Рив натирал себя «Дайалом» до тех пор, пока кожа не стала красной, как малина, и вышел из душа только после того, как совершил свое тройное омовение. Когда он ступил на кафель, Трэз протянул ему полотенце, и он вытерся как можно быстрее, не теряя при этом равновесия.
– Кстати, об услугах… – произнес он. – Мне нужен твой телефон. Твой телефон и немного уединения.
– Ладно. – Трэз помог ему дойти до кровати и накрыл его одеялом. – Знаешь, хорошо, что это одеяло не в огонь приземлилось.
– Ну, так ты дашь мне свой телефон?
– Хочешь в футбол им поиграть?
– До тех пор, пока моя дверь закрыта, нет.
Трэз протянул ему «Нокию»:
– Аккуратней с ней. Она совсем новая.
Оставшись в одиночестве, Рив осторожно набрал номер, не имея понятия, правильно ли, нажал на кнопку вызова и начал молиться.
Бип. Бип. Бип.
– Алло?
– Элена, мне так жаль…
– Элена? – произнес женский голос.
– Извините, здесь нет никакой Элены.
***
Элена сидела в машине скорой помощи, по привычке сдерживая слезы. Не похоже, чтобы ее кто-нибудь мог увидеть, но анонимность не имела значения. Ее латте остывал в двойном стакане, периодически работал обогреватель, и она держала себя в руках, потому что именно так всегда поступала.
Пока с визгом не заработало радио и не вывело ее из оцепенения.
– База четвертой, – сказала Катя. – Четвертая, прием.
