Так она узнала его имя и о связи с Рофом и Братством, и то, как она обращалась с ним, заводило, как ничто другое… когда он преодолел убеждение, что Хекс от него и мокрого места не оставит.
– Я подожду здесь. – Куин остановился в начале коридора. – Все будет хорошо.
Джон кивнул, и затем переставил ноги, а потом еще раз, с каждым шагом коридор становился все темнее и темнее. Подойдя к ее двери, он не стал останавливаться, чтобы собраться с духом, поскольку слишком боялся, что превратится в мямлю и вернется к приятелю.
Да, ну и как по-бабски это будет выглядеть?
Кроме того, он хотел этого.
Ему это было нужно.
Джон поднял руку, чтобы постучаться… и замер. Кровь. Он почувствовал… кровь.
Ее кровь.
Джон без раздумий ворвался в комнату и…
О. Боже, беззвучно произнес он.
Хекс резко подняла голову, оторвавшись от дел, и от ее вида у него зажгло глаза. На ней не было брюк – они свисали с края стула, на ногах полосами размазана ее собственная кровь… кровь, которая лилась из-под шипованых скоб, обернутых вокруг ее ляжек.
Одна ее нога, на которой был черный ботинок, закинута на стол и она… затягивала эти скобы еще туже?
– Иди нахрен отсюда!
Почему? – сказал он одними губами, подходя к ней и протягивая руку. О... Боже, ты должна остановиться.
Издав гортанное рычание, она указала на него пальцем:
– Не подходи ко мне.
Джон начал жестикулировать быстро и путано, хоть она и не понимала язык жестов:
«Зачем ты делаешь это с собой…»
– Убирайся отсюда. Сейчас же.
Почему? – он молча закричал на нее.
Будто в ответ ее глаза вспыхнули рубиново-красным, словно цветные лампочки зажглись в ее голове, и Джон застыл на месте.
В мире Братства на такое было способно лишь одно существо.
– Иди.
Джон развернулся и бросился к двери. Добравшись до ручки, он увидел, что ее можно закрыть изнутри, и, быстрым движением повернув стальную защелку, он запер Хекс, чтобы никто ее не увидел.
Дойдя до Куина, он не остановился, а просто продолжил идти, не заботясь, следует ли за ним его друг и личный охранник.
Из всего, что он когда-либо мог о ней узнать, одно ему даже в голову не приходило.
Хекс была чертовым симпатом.
Глава 25"
"На другом конце Колдвелла, на улице, окруженной деревьями, внутри роскошных апартаментов, в кресле, обтянутом темным бархатом, сидел Лэш. Рядом с ним находилось то малое, что осталось от стильных, состоятельных людей, живших до него в этом месте. Ряды прекрасных узорчатых штор тянулись от пола до потолка, подчеркивая фонари, склонившиеся над тротуаром.
