Разоружившись, он снял очки и бросил их на стол, а затем просунул руки между гладкими бедрами своей женщины. Раздвигая их широко, он прогнулся и протолкнулся между ее ног, приближаясь ртом к хлопку, прикрывающему ее лоно, в которое он собирался войти так скоро.
Он прижался к ней ртом, ощущая жар ее тела сквозь ткань. Ее запах сводил его с ума, а член упирался в кожу штанов так сильно, что Рофу даже показалось, что он кончил. Касаться и ласкать ее сквозь трусики было недостаточно... и он захватил хлопок зубами, и потер им ее лоно, зная, что, черт возьми, боковой шов массировал то самое место, которое ему до смерти хотелось облизать.
Он услышал, как она судорожно водит ладонями по столу, и шорох падающих на пол документов.
– Роф...
– Что? – пробормотал он, продолжая тереться носом о ее тайное местечко, – тебе не нравится?
– Заткнись и продолжай…
Его язык скользнул под трусики, что заставило ее замолкнуть... а его замедлить движения. Она была настолько гладкая, влажная, мягкая и жаждущая, – это все, что он мог сделать, чтобы удержать себя, и не распластать ее на ковре и войти в нее сильно и глубоко.
И тогда они бы упустили все удовольствие от предвкушения.
Сдвинув хлопок в сторону, он поцеловал ее розовую плоть, погрузился в нее глубже. Ох, она была полностью готова принять его, и он знал это по медовому привкусу, что наполнил его рот, когда он долго и медленно провел языком вдоль ее лона.
Но этого было недостаточно, и, он, отодвигая трусики, отвлекался.
Роф вонзил в них свои клыки и разорвал вещицу пополам, прямо по центру, превратив их в две половинки, теперь свисающие с бедер.
Его ладони поднялись к ягодицам Бэт, крепко сжали их, и он перестал наконец ее дразнить и принялся жестко ласкать свою женщину ртом. Он точно знал, что ей нравится больше всего, посасывая, облизывая и проникая языком внутрь ее тела.
Закрыв глаза, он впитывал все это в себя, запах и вкус, ощущение того, как она дрожит над ним, достигнув пика наслаждения и практически распавшись на части.
Под ширинкой кожаных штанов его член усиленно требовал внимания, трение о твердые пуговицы не только не помогало, а наоборот усугубляло ситуацию. Но ему пришлось слегка остудить свое возбуждение, потому что его ласки были слишком сладкими, чтобы прекратить их прямо сейчас.
Когда колени Бэт задрожали, он потянул ее на пол, поднял ее ногу вверх, и продолжил в том же духе, задрав ее кофточку до самой шеи и засунув руку под лифчик.
