Блэйлок шел следующим, в кашемировом свитере с высоким воротником и брюках, он был вылитый Мистер Выпускник Престижного Колледжа. Пока парочка направлялась к лестнице, выражения их лиц были такими же разными, как и их одежда. Куин, судя по всему, неплохо провел ночь, о чем говорила его улыбка «я-славно-потрахался-и-не-только». Блэй, напротив, выглядел так, как будто был у зубного врача, уголки губ были мрачно опущены, взгляд упирался в мозаичный пол.
Может, Джон не собирался возвращаться. Но где он тогда был…
Когда Джон вошел в фойе, Тор не смог сдержаться: он резко поднялся с места, и ему пришлось ухватиться за высокую спинку стула, так как его закачало.
Лицо Джона не выражало абсолютно ничего. Волосы были растрепаны, но не от ветра, а сзади шеи виднелись царапины, оставленные, судя по всему, женскими ногтями. От него пахло Джеком Дэниэлсом, смесью каких-то духов и сексом.
Он выглядел лет на сто старше, чем тогда, когда в позе мыслителя просиживал у постели Тора целыми ночами. Перед ним был не ребенок, а уже вполне развитый мужчина, который прорывался во взрослую жизнь сквозь проверенные временем тяготы, как это бывало у большинства настоящих парней.
Тор опустился обратно на стул, ожидая, что его проигнорируют, но шагнув на нижнюю ступеньку, Джон повернул голову, как будто осознал, что на него кто-то смотрит. Он встретился взглядом с Тором, но выражение его лица совсем не изменилось. Он лишь торопливо махнул рукой и продолжил идти.
– Я переживал, что ты не вернешься домой, – громко сказал Тор.
Куин и Блэй остановились. Рейдж и Лэсситер заткнулись. Молчание нарушали лишь голоса Мэри и Роды.
Джон почти остановился, когда показал знаками: Это не дом. Это просто здание. И мне же нужно где-то проводить день.
Парень не стал дожидаться ответа, и напряженная линия его плеч говорила о том, что он ему абсолютно не интересен. Конечно, Тор мог говорить без умолку, пока не натрет себе мозоль на языке, о том, как они тут все переживают за Джона, но тот бы его вряд ли услышал.
Когда все трое скрылись вверху лестницы, Тор прикончил молочный коктейль, отнес высокий стакан на кухню и положил его в посудомоечную машину. Доджен даже не стал спрашивать, будет ли он еще что-нибудь есть или пить. У плиты Бэт помешивала в горшке тушеное мясо и выглядела так, будто надеялась всучить ему хотя бы одну порцию, поэтому он не стал задерживаться.
Путешествие на второй этаж было долгим и трудным, но не потому, что он чувствовал себя слабым физически.
